Книга Лесник, страница 5 – Тимофей Иванов

Зато пообщавшись поближе с сёстрами Сэгондэ и составив своё мнение о них и о благородных дамах вообще, я был вынужден признать, что мои планы однажды найти жену среди аристократок — та ещё туфта. Люди здесь вообще имеют немало тараканов в головах, но у благородного сословия эти насекомые вовсе какие-то бешенные и их вряд ли можно однажды вытравить… Ну по крайней мере без совсем уж радикальных мер, вроде звездюлей или регулярных угроз ими. Одно дело одёргивать в случае чего бойцов Эфрима или воинов соседних тэнов, в армии затрещина — это рабочий инструмент воспитания личного состава во все времена и во всех мирах. Хотя те и сами по себе вышли из простолюдинов в маги, а потому не столь поехавшие. Однако если тебе нужно бить или пугать применением силы жену, чтобы она вела себя так, как тебе нравится, то вы с ней в лучшем случае — конченные идиот и идиотка, которые зря связались с друг другом. О худшем и вовсе говорить не хочется.

Так что почесав репу, я вдруг понял, что зря кручу свои мозги. Рядом со мной уже годы крутится Жэндэ, которую когда-то спасли целебные травы, добытые с моей помощью Старой Эной. Она конечно ещё только растёт и едва успела стать подростком, но обещает превратиться в настоящую красавицу. Талант к магии, правда, не особенно велик, но это дело решаемое, уж для своей избранницы есть смысл таскать из Смертолесья всё — от ягод и кореньев до турятины с медвежатиной, как и водить её саму в магический лес, чтобы она стала сильнее. К тому же девчонка в меня явно влюблена, а я тут мозги себе и ей делаю, любя её не как женщину, а скорее как племяшку или младшую сестру. Фрэндзонщик, млять, доморощенный.

В общем, признав, что туплю, я сделал Жэндэ предложение быть вместе и она согласилась. Теперь летом нас ждал уговор с её родителями и помолвка, а я отправился к стае на весенний сезон борьбы, будучи практически обручённым человеком. И испытывал то особое чувство, когда знаешь, что тебя любят и ждут. Причём оно явно стояло повыше, чем то, что пронизывало меня сейчас при любовании рассветом и объединении своего духа со всем миром во время медитации.

Вероятно, большинство людей, убегая от огромного варана, который из-за своих размеров имел полное право считаться вполне себе настоящим драконом, испытывали бы страх. Тем более, что бегал этот зверь очень быстро. Я же ощущал неописуемый восторг, заманивая добычу, до сих пор считающую себя хищником. Мне не слишком нравилось убивать людей, не нравилась мне и мысль убивать волков, пожалуй она даже вызывала куда более сильное неприятие. Но вот перспектива схлестнуться с хищной рептилией и победить будоражила разум.

А ещё всё моё естество будоражила скорость. Так было и в прошлой жизни, когда я летел вдаль по серой ленте дороги на мотоцикле. В этом же перерождении я обгонял любой байк на своих двоих, двигаясь по лесу, время от времени оборачиваясь в прыжке и делая выстрелы из лука. Лестницы тела давали огромные возможности, а та из них, что относилась к Ветру, дарила восторг невероятных скорости, ловкости, координации и реакции. Этот сплав нечеловеческих возможностей как раз и позволял мне изматывать зверя и дразнить его лёгкими ранами. Не отказался бы я и от нанесения тяжёлых, но лук для этого был слабоват. Драконы земли — чертовски крепкие твари, на них нужна скорее баллиста. Мне же удавалось лишь повреждать чувствительные места вроде ноздрей или губ. Даже глаза не покорялись наконечникам стрел, будучи прикрыты прозрачными плёнками, как у змей.