Книга Тень на стене, страница 32 – Тимофей Иванов

— Есть! — радостно воскликнул юноша, когда я отскочил назад, разрывая дистанцию — Второй раз подряд, прошу заметить.

— Не лопни только от радость — слегка ворчливо ответил я.

— Следовало попытаться уйти в низкую стойку. Постарайся не повторять этой ошибки — раздался тем временем спокойный голос нашего предводителя, который правильно ставил один из новых ударов единственной девушке в коллективе.

— Разумеется, мастер Куншин — отозвался я, поклонившись, а затем пошёл к оружейной стойке.

— Опять ты за своё — протянул Юлан, видя, что я отложил дзянь и взял в руки кусаригаму — Меч истинное оружие небожителя, а не эта кочерга.

— Оружие небожителя не меч, но его дух, растворённый в пустоте — отозвался я привычной псевдофилосовской мутью.

Хокку у меня по прежнему выходили паршивыми, но подобные фразочки к месту я научился говорить, а они в среде мастеров весьма ценились. Впрочем подозреваю, что это какое-то коллективное и межмировое помешательство на странных культурных феноменах. Европейское рыцарство к примеру тоже безумно любило сонеты и красивые девизы. Совпадение? Не думаю.

— Тогда отбивался бы от меня пустотой — буркнул парень. У него язык был подвешен не столь удачно, от чего младший наследник несколько комплексовал, хоть и старался не подавать виду.

— Извини, но мой дух уже избрал кусаригаму орудием своей воли — пожал я плечами, раскручивая увесистое металлическое яблоко, обёрнутое в войлок и мягкую кожу.

Мы тут все конечно можем, умеем и практикуем укрепление тела, но и про старуху бывает порнуха, а инерционное оружие не остановишь так же легко, как обычный клинок. Оно вполне может раздробить колено зазевавшемуся ученику. Или и вовсе убить его, если попадёт в висок. За подобное и меня, и Куншина скорее всего убьют ещё до наступления темноты. Даже младший наследник клана — это вам не х₽ен собачий.

Оный наследник же принял иную стойку и приготовился меня атаковать, ведь именно агрессивное наступление — самая надёжная тактика против моего оружия. Раскрученный грузик обеспечивает мне больший радиус атаки, но если вовремя броситься вперёд, то моего противника заденет лишь цепь, а я окажусь против длинного клинка с короткой косой. Однако мы тут тоже не пальцем деланные, так что следим-с за каждым движением оппонента, ожидая его действий. А ещё дразним его мелкими рывками запястья той руки, которая вращает кистень. Ну давай же, а то и правда сейчас ударю!

Нервы первыми не выдержали именно у Юлана и он ринулся вперёд. Я отпрыгнул в бок, пропускаю между пальцами ровно ту длину цепи, которая нужна, чтобы захлестнуть его ногу. Он попытался поднять её выше, чтобы избежать ловушки, но на бегу немного не справился, грузик захлестнул лодыжку и я резко дёрнул цепь, лишая его равновесия и помогая себе сократить дистанцию. Младший наследник попытался достать меня мечом, но я блокировал эту попытку древком косы, а затем имитацией шипа на навершии ткнул его в шею. Таковы особенности моего оружия, схватки не затягиваются, либо успешная атака, либо быстрый проигрыш.

— Кажется моя очередь праздновать победу, не так ли?

— Ха, как будто я перестал вести по счёту за сегодня — фыркнул он, освобождая ногу.

— Ничего, когда-нибудь день моего торжества повторится — пожал я плечами. Собственно в финальном суточном зачёте моя победа случилась пока лишь однажды.