Книга Тень на стене, страница 93 – Тимофей Иванов

— Хорошо, что ты не начальник, подчинённые бы взвыли — хохотнул он, подойдя к камням и начав водить по очередному булыжнику кинжалом, оставляя надписи на русском.

— Надеюсь это однажды не станет чьим-нибудь священным писанием или «наследием великого мастера древности» — качнул головой мой спарринг-партнёр — Воздай троекратную хвалу тромбоцитам во славу учебника по анатомии для старших классов и не введи себя во искушения позабыть великую и ужасную Наталью Николаевну. Аминь.

— Пока никто слово из трёх букв не пишет, всё нормально — проворчал я, опять поднимая руку.

Ситуация и правда могла бы получится забавной, но я сильно сомневаюсь, что-то кто-то здесь однажды сумеет расшифровать русский язык. Тем более на камнях всё писалось тем особым небрежным видом почерка, который я когда-то использовал для конспектов. Он у меня конечно сильно лучше, чем у врачей, особенно после стольких упражнениях в каллиграфии, но тоже не фонтан. Аборигены скорее сломают себе головы, чем разберутся. Да и многих слов в их языках скорее всего просто нет. Не просто же так названия клеток пришлось писать на нашем исконно-посконном. Иероглифы не подбирались хоть ты умри.

Двойник тем временем вновь взмахнул кусаригамой, рассекая мясо до кости. Я с трудом сдержал непечатные слова и поднёс рану к лицу. Крови почти не вытекло, а плоть начала быстро стягиваться. Прошло секунд пятнадцать и произошедшем напоминал только шрам. Через минуту пропал и он, а я проговорил:

— При втором уровне эксперимента тенденция сохранилась. Эффективность почти равна целебным зельям с Солнечными ягодами в составе.

— Только их не надо пить во время боя, прося врага чуток обождать, пока достанешь и опрокинешь фунфырик — улыбнулся двойник, раскручивая кистень — Готов?

— Как сто скотов — буркнул я.

Упражнения в острословии хотя бы немного примиряли меня с реальностью в подобные моменты. Что поделать, выше головы не прыгнешь, а за короткий срок не станешь мега крутым нагибатором, который закатает в асфальт мастера, который лет шестьдесят-восемьдесят посвятил своему росту. На поверхности же всё может сложится по разному. Кто поручится, что мне не придётся выходить раз на раз с папашей Юлана или даже его дядей? Никто. Так что нужны костыли и амулеты регенерации являлись одним из них. От отрубленной головы подобные штуки не помогут, но вот с чем-то попроще можно будет пойти в размен ударами, достав врага с гарантией и выжив. Так что поднимаем руку, получаем перелом и с чувством говорим:

— С¥ка!

— Ругаться матом нехорошо — хохотнул лаборант, ведущий журнал.

— Я ещё не дошёл до той грани просветления, когда в подобных случаях смогу произнести «Ах, какая досада» — отозвался я, чувствуя как срастается кость. Приятного было мало, к тому же всё будто чесалось внутри самой конечности.

— Значит нужно больше усилий — заверил я сам себя устами двойника — Нам вообще-то нужна новая Ступень!

Пришлось снова морщится, но в этот раз молча. Глупо спорить самому с собой, особенно в очевидных вещах. Новый уровень никогда не лишний! После Стихийной планки я даже шагнул на Ступень Защиты, что по идее делает мне в столь юном возрасте честь, но этого мало. Мастер вообще по хорошему начинается как раз с неё, всё что прежде не более чем босоногое и голожопое детство. Сейчас, в силу деградации всего и вся, конечно за бойца первой линии считают просто стихийника, но судя по историческим хроникам раньше всё было иначе. Чтобы тебя пустили в бой мало уметь кидаться огнём или льдом, нужно уметь себя защищать от вражеских ударов, надеясь не только на свою ловкость и реакцию. А то ты увернулся от молнии, а парень за тобой поджарился. Куда это годиться? Куншин, чтоб уроду икнулось, мог построить перед собой ледяную стену два на полтора метра примерно за секунду. Слабовато конечно и она у него рассыпалась от первого хорошего магического удара, но это уже вписывалось в минимальные требования. Я же научился поднимать перед собой завесу тени, которая будто бы отправляла чужую энергию в никуда или впитывала её. Сам пока толком не разобрался, но камень, брошенный в непроницаемую чёрную дымку, терял импульс и падал вертикально вниз. Под самым слабым огненным плевком дракона завеса правда не продержалась и секунды, но такой уж у ящера уровень сил.