Книга Великие Спящие. Эпилог. Том 1. Тот, кто никогда не сдаётся, страница 100 – Виталий Зыков

— Наверное, потому что страна Хань — это едва ли не единственное место, где никак не проявляли себя силы Бездны и которое вообще не было затронуто фиорским пророчеством? — с внезапно вспыхнувшим азартом спросил гоблин, хищно раздувая ноздри.

Однако это был тот самый вопрос, на который Кайфат пока не хотел отвечать. Они оба замолчали. К’ирсан пытался оценить, насколько верным было решение довериться гоблину, Гхол же… Гхол кажется просто пытался переварить услышанное.

— Хозяин, ты столько лет оставался наедине со своими подозрениями. Почему ты вдруг решил мне открыться? Почему поверил мне? — спросил он вдруг тихо.

У К’ирсана тут же возникло желание сказать что-нибудь в духе: «потому что мы знакомы столько лет, сколько я не знаком ни с кем другим» или «потому что я помню ещё те дни, когда учился ургскому и вместо имени Гхол называл тебя то Гхорр, то Гхоул, то ещё Бездна знает как», но вместо этого засмеялся и честно сообщил:

— А кто сказал, что я тебе доверяю? Если кукловод действительно существует, если он не плод моих фантазий, то его марионеткой может оказаться кто угодно. В том числе… — Тут он воровато оглянулся и заговорщицки продолжил: — в том числе и я сам!

Здание главного архива Семи башен, где хранились все накопленные Нолдом материалы по истории и внутриполитической обстановке в Поднебесной империи, внешне никак не соответствовало тому богатству, что таилось во тьме закрытых фондов. Обычное, ничем не примечательное четырёхэтажное строение с обветшавшим фасадом, потрескавшейся лепниной и кое-где заложенными кирпичами окнами. Словно внутри была собрана не квинтэссенция усилий поколений дипломатов и разведчиков, а какие-нибудь копии докладов по объёмам удоя коров деревни Хрюкино да отчёты о командировках столичного чиновника в село Объедково.

Хотя нет, в нынешнем Нолде даже столь дрянные бумажки и то обладали значительно большей ценностью — их всё-таки можно было каким-нибудь боком задействовать в интригах зажравшихся бюрократов, — а вот, к примеру, описание причин прихода к власти третьего ханьского императора прямую пользу никому не несло, и потому вопрос сохранения этого знания сегодня никого особо тоже не волновало.

— Ну хотя бы на помойку всё не выкинули, и то хлеб! — пробормотал Олег, который вот уже третий день сидел на чердаке соседнего дома и пытался изучить внутреннюю кухню работников архива.

Кто когда приходит, кто когда уходит, сколько охраны и есть ли она вообще — список тем в общем-то стандартен для любого режимного объекта. Проблема тут была в другом. Все нужные ему ответы Чимир нашёл ещё в первый день наблюдения, и то, почему он до сих оставался на своём посту, было связано с его категорическим нежеланием принять столь вопиющую беспечность ответственных за сохранение наследия Нолда служб.

Страшно сказать, но у него сложилось такое впечатление, что до архива вообще никому не было дела!

— Суки, какие же вы суки! — процедил в который уже раз Олег, задыхаясь от ненависти.

И тот факт, что сам он сюда заявился никак не с благими целями, дело совершенно не меняло.

— Проклятье! Кто бы мог подумать, что в стране уже настолько всё прогнило, — продолжил бормотать Олег, с презрением наблюдая за тем, как местный охранник, вопреки всем инструкциям, покидает здание и быстрым шагом направляется в соседнюю таверну.