Книга Великие Спящие. Эпилог. Том 1. Тот, кто никогда не сдаётся, страница 110 – Виталий Зыков

— Ненавижу! — выдохнул Бримс и, волевым усилием обуздав фонтан эмоций, принялся восстанавливать требуемое душевное спокойствие.

Лишь сильные имеют право на истерики, кто-то в его положении может только терпеть. Терпеть и готовить дорогу к возвышению!

Лавку алхимика Бримс нашёл быстро. Всего-то и надо было срезать дорогу двумя проулками, пересечь чей-то строящийся двор, да найти нужную вывеску на открывшемся торговом проспекте — всё как сказал обиженный на сектантов дед. Правда, сразу заходить в неё Бримс не стал. Точно опытный вор, он дважды из конца в конец прошёл всю эту часть города, оценив перспективы возможного бегства, потом приобрёл в магазине пеньковую верёвку и фляжку с самым дешёвым вином, и лишь затем вернулся к алхимику.

Забирать своё, как думалось ему, и грабить честных горожан, как вероятно позже даст свою оценку пострадавший представитель магической братии…

— Чем могу помочь? — встретил его дежурным приветствием приказчик, стоило Бримсу пересечь порог лавки. — Хозяин отошёл по делам, но я могу принять заказ на варку эликсира или продать уже готовый…

— О, я к вам по иному делу, — усмехнулся Бримс, замирая в центре торгового зала и с видом бывалого путешественника изучая его убранство.

Десяток заставленных флаконами шкафов, заваленный подушками диван, столик с дымящимся кальяном, стойка приказчика и, наконец, плотная бархатная штора с изображением непонятной горы, прикрывающая проход в соседнее помещение — всё было в духе принятых в Халифате традиций, ничего нового. Даже аромат благовоний здесь был точно такой же, как и в других лавках, даже не скажешь, что во владения алхимика заглянул.

И лишь один элемент выбивался из общего ряда — стоящая на приколоченной к стене полочке статуэтка спящего мархуза. Слишком примитивная и грубо обработанная для любящих всё дорогое местных, и в то же время удивительно привлекательная в сравнении со всеми прочими предметами обстановки.

— Да ты моя радость! — расплылся в улыбке Бримс, напрочь игнорируя присутствие уже начавшего хмуриться приказчика.

Хотя и к статуэтки приближаться он тоже не спешил. Вместо этого Бримс достал верёвку и, не сводя с вместилища духа взгляда, принялся с огромной скоростью вязать цепочку сложных узлов. Древнее искусство примитивного и ныне уже сгинувшего в пучине истории народа, он изучил в своё время едва ли не от скуки, просто, чтобы занять время. И вот теперь всё сложилось так, что практики шаманов, которые так веселили его пару сотен лет назад, оказались для него едва ли не единственным способом взаимодействия с потусторонними сущностями. Такой вот выверт судьбы.

— Слышишь, парень⁈ Не знаю, чего ты там задумал, но… вали-ка ты отсюда подобру-поздорову, пока я стражу не позвал! — напомнил о себе приказчик, который уже соединил одно с другим и, распознав в госте источник грядущих неприятностей, заговорил уже без былой теплоты.

— Стражу? — насмешливо глянул через плечо Бримс, продолжая накидывать пальцами петли и продевать концы. От непривычной работы пальцы уже потихоньку начинали болеть, однако он держался. — Неужто лучшего своего клиента побить собрались⁈

Увы, рассчитывать на нормальную беседу с нынешними хозяевами статуэтки он не мог. Не та Порченный Бу фигура, пусть даже сорок тысяч раз вымытый и одетый в белый матросский костюм, чтобы с ним сильные и влиятельные люди разговаривали. И денег, чтобы выправить сложившуюся ситуацию, у него тоже нет. А раз так, то и общение с приказчиком он мог вести только в таком вот хулиганском ключе.