Онлайн книга «Великие Спящие. Эпилог. Том 1. Тот, кто никогда не сдаётся»
|
Кайфат с трудом оторвался от предмета своих исследований, затуманенным взором посмотрел в нужную сторону… и, вглядевшись, вполголоса выругался. — Храбр, да не отвлекай ты меня на всякую ерунду! Ты что, впервые видишь следы, которые остаются на камнях после длительного воздействия магией пространства? — крикнул он, не скрывая раздражения. — Неужели в лаборатории Корпуса, которая изучением портальной магии занимается, никогда не был? Так там не только стены и потолок, там земля на десять саженей вглубь в таких структурах… Внезапно собственные слова натолкнули К’ирсан на новую мысль, он торопливо обшарил рисунок в поисках нужного фрагмента и, спустя минуту, довольно осклабился. Нашёл! Здесь всё-таки есть блок, транслирующий прошедшую преобразования силу за грань физического пространства, а значит… значит… Тут К’ирсан внезапно осознал, что выделенный фрагмент графических чар сильно отличается от остального гигантского плетения. Словно он был не создан одновременно со остальной волшбой, а был написан поверх другого, затёртого кем-то очень талантливым, заклинания. И таких мест по всей площадке — при правильном взгляде! — было немало. — Так вот оно что. Кукловод ничего не создавал с нуля, он изменил чужое!!! — аж присвистнул Кайфат. — Ну конечно… — Что такое? — всполошился Храбр, очевидно плохо расслышав слова своего императора. — Ничего особенного. Просто мы с вами видим едва ли не единственный в мире сплав древней, по-настоящему древней, и гораздо более современной нам магии. И это удивительно… — с чувством сказал К’ирсан, искренне восхищаясь чужим мастерством. При всей своей самоуверенности, он в свою способность сделать что-то столь же аккуратное как-то не верил. — В каком смысле сплав по-настоящему древней магии? — подал голос Гхол, до этого что-то пристально рассматривавший в переплетении силовых линий, куда тянулся один из «хвостов» обнаруженной ими тремя большой фигуры. — В самом прямом, — сказал К’ирсан, поморщившись из-за внезапно возникшей в шрамах на лице дёргающей боли. — Когда-то давно, здесь была тюрьма для всяких разных ужасов. Мархуз знает сколько тысячелетий назад построенная! А чтобы заключённые не разобрали узилище по камушкам, здесь разместили мощную печать. Которая высасывала из «бедолаг» энергию и, постепенно ослабляя врага, питала скрытые механизмы функционирования нашего мира… — Не понял, что за механизмы? — спросил Храбр, который снова вернулся ко входу и теперь с подозрением изучающий сам колдовской узор. — Дурень, вот и не понял, — вполголоса буркнул Гхол, но, спохватившись, деловито сообщил: — Наш Торн не такой как все. Это тебе любой астроном скажет. Слишком мягкий климат, слишком хорошая погода, слишком… — Слишком крепкие барьеры от холода на севере и слишком тёплые океанские течения на юге! — закончил за гоблина К’ирсан. Потом вспомнил один из снов про Птоломея и продолжил: — Наш мир — это песочница для вартагов, их лаборатория. И мы сейчас видим самую верхушку той системы, которая отвечала за её нормальное функционирование. — Так, стоп, стоп… То есть, твоё императорское величество, ты хочешь сказать, что все те древние кошмары, включая Орриса с его бабами, все они были частью чего-то большего? Чего-то такого, что делало наш мир… лучше⁈ И теперь всё сломалось? |