Книга Великие Спящие. Эпилог. Том 1. Тот, кто никогда не сдаётся, страница 35 – Виталий Зыков

Одно хорошо, со всем этим спасением Птоломей смог, наконец, познакомиться с Ирэн и, судя по кое-каким знакам, имел неплохие шансы продолжить общение дома. А это в его глазах уже само по себе было немалым призом.

Вот только от чего сердце продолжают царапать мархузы обиды… Особенно после того, как на сцену стали выходить люди, вообще не появлявшиеся в окрестностях Чевурлака. Обладатели громких и не очень фамилий, представители купеческих родов, парочка Светорождённых, даже один гном затесался — наград оказались достойны все, кроме действительно заслуживших её молодых чародеев.

— Наплюй, будет и на нашей улице праздник! — попытался успокоить приятеля гораздо более терпимый к подобным вещам Гиркам. — Подумаешь: медальку дадут, да денег отсыплют… — Попробовал он подобрать максимально веский довод, но как назло ему в ту же секунду невольно возразил сам распорядитель церемонии.

Со сцены, под бурные овации и выкрики, чествующие героев, внезапно было объявлено, что все отличившиеся получат право на внеочередной ритуал усиления способностей, и… и этого, жаждущий могущества, Птоломей уже стерпеть не мог.

— Сучьи дети!! Чтоб им всем козлами-кастратами переродиться!!! Я… я должен был получить это право!! Я! А не вон тот жирдяй из рода Сии’льэфул, и уж точно не Длинноухие ублюдки, которым этот ритуал вообще ни хфурга не нужен!!! — зашипел он, едва сдерживаясь, чтобы не заорать в голос.

Обида требовала выхода, и Птоломей наверняка наделал бы глупостей — может быть устроил дебош, а может принялся по-очереди вызывать на дуэль всех «героев» на сцене, — если бы в тот день не произошло событие, благодаря которому он не просто смог обуздать свой буйный нрав, но и напрочь изменить весь дальнейший жизненный путь. В одной ложе с приятелями, странным образом ими незамеченный, находился ещё один гость. И именно момент вспышки гнева Птоломея, он счёл наиболее подходящим, чтобы сообщить о своём присутствии.

— Прошу прощения, что вы там про Длинноухих ублюдков сказали? — вмешался неизвестный, убирая отвод глаз.

И почти сразу же стал виден модный среди Светлых эльфов зелёный камзол, длинные светлые волосы, характерные заострённые кончики ушей и небольшая корона, почти не видная из-за сложной причёски.

Князь-маг! Эльфийский князь-маг!!!

Зрелище было настолько шокирующим, что молодые маги напрочь забыли про все свои обиды. Одно дело ругать кого-то просто так, не опасаясь за свою шкуру, и совсем другое, глядя в глаза чародея, способного тебя раздавить точно клопа.

— Приношу свои извинения, уважаемый! Во мне говорили глупые эмоции, и я не знал о вашем присутствии, — склонил голову Птоломей, проклиная свой длинный язык и мысленно уже готовясь к неприятностям. — Разумеется я так же не желал ничего плохого нашим Светлым союзникам!

— Уверены? Вы были весьма убедительны, — промурлыкал князь-маг, самую малость выпуская наружу давление своей ауры. Ровно столько, чтобы одновременно и наказать «наглецов», и не привлечь внимание всех прочих.

— Более чем, — прохрипел Птоломей, слыша как за спиной тяжело дышит приятель. — Просто меня несколько… огорчил выбор лиц, достойных награды, офицерами штаба великого Кии’л’дорега. И я немного потерял связь с реальностью.

Как же Птоломей себя в тот момент ненавидел! Свою слабость, свою неспособность дать достойный отпор и вообще необходимость извиняться. Ненавидел, и ничего не мог поделать. Потому как есть силы и Силы, и безымянный князь-маг был как раз из последних. Решит их убить — и они сдохнут, даже мяукнуть не успеют, решит отпустить — и они продолжат жить.