Книга Великие Спящие. Эпилог. Том 1. Тот, кто никогда не сдаётся, страница 71 – Виталий Зыков

И вот этого льер Н. уже не выдержал — неподготовленное к таким нагрузкам тело мгновенно забилось в судорогах, сознание же увязло в противостоянии с медленно сжимающимися ментальными тисками. Маг оказался на грани гибели.

Впрочем он явно был к такому готов. Уже через секунду сработали защитные артефакты, запуская процесс экстренной эвакуации, и позади льера Н. сам собой открылся пространственный переход. Оттуда выстрелил почти десяток золотых цепей, спеленал незваного гостя по рукам и ногам, а затем тем же путём втянул обратно.

На всё про всё ушло всего несколько ударов сердца, а потому неизвестно, успел высокомерный чародей ещё раз высмеять К’ирсана Кайфата за беспечность или нет. Однако ясно одно, спустя минуту после исчезновения льера Н. Двойник также вновь растворился в воздухе, и пирамида, это свежее пополнение списка самых смертоносных мест пустыни, опять опустела.

«Карманный божок» К’ирсана Кайфата принялся ждать нового гостя.

Окна офицерской квартиры, выделенной Птоломею после истории с закрытием прорыва в Чевурлаке, выходили на одну из самых оживлённых и самых красивых гамзарских улиц — на Звёздный проспект. И там было хорошо. Там ярко светил тасс, кричали что-то весёлое марширующие по проезжей части барабанщицы в легкомысленных платьицах, а на открытых верандах местных ресторанчиков и кафе подавали всем желающим холодную сангрию.

Ещё полгода назад Птоломей уже задвинул бы все дела в дальний ящик и отправился на прогулку, но сегодня — как, впрочем, и вчера, и позавчера, и на прошлой седмице — все его мысли были заняты совсем иным, а о развлечениях он если и вспоминал, то лишь мимоходом, сосредоточив все свои помыслы на гораздо более серьёзных вещах.

— Проклятье, Птоломей, эльфийский князь-маг вот так, за красивые глаза, дарит тебе зуу’ль’тек, и ты только спустя месяц решаешь об этом рассказать? — в который уже раз уточнил Гиркам, по-началу просто заглянувший в гости к другу, а теперь изо всех сил пытающийся переварить доведённую до него новость.

И пока никак не удавалось понять — обижен он или всего лишь удивлён.

Впрочем Птоломей его понимал. Он бы тоже разозлился и вёл себя не слишком-то вежливо, окажись на месте приятеля. Но и поступить иначе также не мог.

— Нечто похожее на зуу’ль’тек. Те, как ты помнишь, содержат полную структуру высших чар древней магии, а здесь… — поправил его Птоломей и, поиграв бровями, цыкнул зубом, — здесь кое-что другое.

— Да какая разница-то⁈ — возопил Гиркам. — Ты представляешь сколько эта «дощечка» стоит на чёрном рынке? Да я скорее поверю, что Длинноухий тебе свою золотую статую в натуральную величину подарит, чем такую драгоценность. Ты хоть это понимаешь?

— А куда я денусь? — усмехнулся Птоломей, наконец разобравшись с настроем приятеля и не увидев признаков серьёзной обиды. — Потому и молчал, что четыре седмицы всё пытался сам разобраться в мотивах эльфа, не ставя тебя под удар.

— И? — поторопил его Гиркам, ради такого дела даже привстав с кресла, где он до этого валялся.

— И ничего не надумал, — развёл руками Птоломей. — Никакой выгоды ему сейчас нет. Слишком мелкая я величина, чтобы мог заинтересовать Перворождённых. Даже если это ловушка и конечной целью будет моя гибель, никакого урона она ни интересам Объединённых Колоний в общем, ни Кии’л’дорегу в частности не нанесёт.