Книга Власть Силы. Том 2. Когда враги становятся друзьями, страница 38 – Виталий Зыков

В конце концов, он — король. И не пристало монарху ставить дела личные поперек дел государственных. Как бы ему ни хотелось обратного.

По итогам седмицы, прошедшей после его возвращения в Старый Гиварт, К’ирсан Кайфат мог смело утверждать две вещи — что его власть тверда как никогда и что враги хитры, безжалостны и всегда наготове, ожидая любых проявлений слабости. И если второе утверждение для короля давно уже стало прописной истиной, учитываемой при планировании абсолютно всех шагов как внутри страны, так и за ее пределами, то первое оказалось пусть предсказуемым, но от того не менее приятным подарком. Ну а как иначе, если выстроенная система власти показала свою жизнеспособность не просто в отсутствие К’ирсана, а во время самого настоящего дворцового переворота. Кое-кто из соратников пытался говорить о бунте, но король был с ними не согласен. На бунт попытка отдельных представителей дворянства и высшей аристократии занять оставленный без присмотра трон совершенно не тянула, а вот на переворот вполне.

Тщательное расследование, поставившее на уши весь высший свет столицы Западного Кайена, показало, что заговорщиков было немного — всего полтора десятка членов родовитых семей, в свое время принявших сторону Кайфата, а теперь вдруг возжелавших взять власть в свои руки. Останься К’ирсан в Старом Гиварте, и никакого переворота бы не было. Дураки открыто идти против короля-мага в Западном Кайене давно перевелись, а потому знать все так же прятала бы свое недовольство под раболепными улыбками, выжидая удобного случая для удара в спину.

Так что Кайфат в какой-то мере сам стал причиной случившегося. Он, а еще некие безымянные друзья Западного Кайена, от которых за версту несло Длинноухими, сообщившие всем заинтересованным лицам об устранении грозного государя и своей безоговорочной поддержке в удалении от власти его сторонников.

Пожелание главного защитника идеалов Добра и Света упало на благодатную почву, и высокородные дураки ринулись бороться с наследием тирана. Одни занялись агитацией в расквартированных в столице кавалерийских частях, другие нанесли визит в Корпус магов, а третьи… третьи додумались сунуться к Руорку. Последним повезло меньше всего. Если первые и вторые умерли легко и быстро — кто-то от меча Терна, кто-то от магии Лансера, — то попавших в лапы фанатиков ордена Владыки можно было смело записывать в мученики. Даже К’ирсан, немало повидавший на своем веку, содрогнулся, когда ему показали то, что осталось от смутьянов, что уж говорить про остальных. И если бы не усилия остальных соратников, Руорк Неистовый в поисках мятежников залил бы столичные улицы кровью. И это была бы совсем не фигура речи. Дошло до того, что К’ирсана, разъяренного предательством Мелисандры и жаждущего смерти врагов — и это несмотря на все попытки взять себя в руки и успокоиться, — дворяне Старого Гиварта встретили как спасителя от кровавого безумия его последователей!

— …Таким образом, можно смело утверждать, что нам удалось установить личности всех заговорщиков, их лидеров и проследить связи с тайными службами… э-э-э… враждебных трону государств, — устало закончил Щепка, подводя итог расследованию провалившегося переворота, и выжидательно уставился на короля.