Книга Конан и Вольные стрелки, страница 17 – Валерий Евтушенко

Попытка ночного штурма была отбита и защитники крепости, оставив на стенах только караулы, отправились отдыхать.

В течение следующей недели Сумукан еще несколько раз предпринимал попытки штурма. Его солдаты подбирались к стенам под прикрытием щитов, на них сверху сыпались тяжелые камни, сбивая их с лестниц, которые наемники отталкивали рогатинами. Еще дважды предпринимались попытки ночного штурма, но защитники крепости не теряли бдительности и с успехом их отражали. Потеряв больше тысячи солдат, командир Несокрушимого легиона решил изменить тактику. Разделив свою конницу по пятьсот человек, он направил ее блокировать ворота города, но всадникам, опасаясь баллист, пришлось держаться вне досягаемости их мощных стрел. Так что такая осада приносила мало пользы, зато туранцы выезжали из ворот и безнаказанно издалека расстреливали королевских всадников. Попытка обнести город рвом и насыпать вал тоже не принесла пользы из-за баллист и лучников принца. Через неделю после начала осады, Конан, встретив Адада, предложил совершить ночную вылазку.

— Стоит ли? — усомнился Адад. — Только людей зря положим.

— Я уже третью ночь наблюдаю за их лагерем, — возразил киммериец, — ночной вылазки они не ожидают и конных патрулей не выставляют, их лошади пасутся на лугу за лагерем. Часовые, как я понимаю, тоже не особенно бдительно несут службу, особенно перед рассветом, мы ведь их ночью не тревожим. С сотней удальцов можно в лагере учинить погром и посеять панику. Может, большой пользы от этого и не будет, но солдаты станут бояться спать по ночам, а это уже хорошо.

— Ладно, — подумав, ответил принц, — только сотни удальцов для этого мало, надо человек пятьсот, тогда и польза будет. Но это дело опасное, нужны добровольцы. Соберем капитанов, обсудим твое предложение.

Капитанам план Конана пришелся по душе, даже в отдельных деталях он получил развитие. Перед рассветом следующего дня пятьсот человек в одежде темных тонов вышли из ворот Хроша, практические не различимые на фоне черноты пожарища от сгоревшего предместья. Пригибаясь к земле, они осторожно подобрались к линии часовых, которые, не ожидая ниоткуда нападения, дремали на ходу, прохаживаясь по периметру. Несколько бандитов Конана, привыкшие к убийствам в спину, легко и бесшумно сняли часов на участке, где планировалось нападение и затем все бесшумно рассредоточились по всему лагерю. Большинство солдатских палаток были рассчитаны на пятьдесят человек, поэтому нападавшие группами по пять-шесть наемников атаковали почти половину из них. Не ожидавшие нападения сонные солдаты, не успев схватиться за оружие, получали удар мечом, отправлявший их в загробный мир. В лагере поднялась паника, со всех сторон доносились крики раненых, бряцание оружия. Звуки боя разбудили генерала Сумукана, который сохраняя самообладание, быстро понял, что нападавших не много и громким голосов стал созывать солдат к себе, гарцуя на буланом жеребце и размахивая саблей. Паника постепенно улеглась, сопротивление приобрело организованный характер и Конан подал условный сигнал к отступлению. Наемники быстро выбрались из лагеря и возвратились к себе. Но за звуками боя и шумом, поднятым нападавшими, никто из солдат Сумукана не заметил, как одновременно с нападением на их лагерь, несколько сотен всадников выехали из Хроша и поскакали в сторону луга, где выпасались кони Несокрушимого легиона. Там, уничтожив немногочисленную охрану и коноводов, они захватили почти всех лошадей, с которыми возвратились в Хрош.