Книга Конан и Вольные стрелки, страница 24 – Валерий Евтушенко

Канцлер кивнул и направился к столу принца. Капитаны расступились перед ним. Ниниб обогнул стол, внимательно осмотрел его, затем открыл ящик.

— А это, что такое? — канцлер достал недопитую бутылку вина и два кубка, на дне которых еще плескались остатки вина. Он понюхал бутылку и кубки, затем повернулся к капитанам.

На его вопрос никто не ответил, только все переглянулись между собой.

— Пока принц беседовал с братом, в кабинет никто не заходил, — пояснил капитан гвардии. — Я стоял снаружи, чтобы их никто не потревожил.

— Они с Амальриком пили это вино? — спросил канцлер.

— Не знаю, — ответил капитан гвардии, — дверь была закрыта.

— С кем-либо из вас принц употреблял это вино? — Ниниб обвел глазами капитанов наемников. Все отрицательно покачали головами.

— Что ж, — сказал канцлер, — тело принца я заберу с собой в Хоршемиш, чтобы похоронить его с подобающими почестями. Бутылку и кубки возьму тоже, их надо тщательно исследовать.

— А как быть нам? — зашумели капитаны. — Принц задолжал нам жалованье за полгода.

Канцлер склонил голову.

— Я вам сочувствую, — без тени насмешки сказал он. — Понимаю, наемники воюют за деньги, а сражались вы хорошо. Вы можете обратиться к королю с этим вопросом. Хотя не думаю, что он станет платить жалованье людям, воевавшим с ним.

Среди капитанов пробежал ропот, который быстро стих. Действительно, трудно было представить, что известный своей прижимистостью Страбонус станет платить жалованье тем, кто участвовал в мятеже против него. Они молча вышли из кабинета и покинули дворец принца, отправившись к своим людям, чтобы объяснить, в какой нелепой ситуации все они оказались.

* * *

Тсотха Ланти, наблюдавший в своем хрустальном шаре за событиями, произошедшими в Хроше, с досадой подумал:

— Все же настырный тип этот Ниниб! Только ничего у него не выйдет, яд в вине уже давно разложился на воздухе. Любой лекарь скажет, что у принца просто остановилось сердце.

Он отошел от стола и стал прохаживаться по комнате, размышляя о том, как теперь завлечь в свои сети Пелиаса. Он давно установил за ним слежку и знал, что тот уезжал в Кхитай, но несколько дней назад возвратился в Хоршемиш и находится в своем особняке. С помощью хрустального шара он иногда наблюдал за магом, но старался делать это не часто, так как Пелиас мог уловить искажения магического поля и понять, что за ним следят. Тсотха Ланти знал, что силой захватить мага нечего и думать, но у Пелиаса были две слабости: красивые женщины и хорошее вино. Спиртное он употреблял не часто, но, если уж пил, то мог опьянеть до потери памяти. Постепенно у Тсотха Ланти созрел план, как ему расправиться с Пелиасом и он приступил к его выполнению.

Среди придворных дам принца Амальрика была красавица брюнетка по имени Аталия. Эта тридцатилетняя дама с тяжелой гривой густых темных волос, спадавшими тугими локонами на ее алебастровые плечи, выглядела лет на пять-семь моложе и каждым своим движением излучала откровенную чувственность. Потрясающие формы ее шикарного тела будили в мужчинах непреодолимую страсть и не было среди них никого, кто бы мог устоять перед ее обольстительными чарами. Для реализации замысла Тсотха Ланти она подходила, как нельзя лучше, поэтому он остановил свой выбор на ней. Позвонив в серебряный колокольчик, лежавший на столе, он распорядился одному из своих прислужников разыскать Аталию и привести ее в Багряную Цитадель. Когда испуганная неожиданным вызовом к верховному магу, Аталия появилась в его кабинете, Тсотха Ланти подробно объяснил ей, что от нее требуется.