Книга Конан и Вольные стрелки, страница 62 – Валерий Евтушенко

— Вот так я и оказалась здесь, — закончила она, — лучше уж попасть к казакам, чем стать наложницей какого-то гирканского племенного вождя.

— Что ж, — сказал Конан, сочувственно выслушав рассказ девушки о ее злоключения. — Оставайся в крепости, здесь тебя никто не обидит. А как тебя отправить домой подумаем после.

Не прошло и недели, а девушка в крепости стала своим человеком. Она оказалась хорошей стряпухой и готовила для гарнизона крепости, обычно питавшегося разведенной в воде мукой и вяленой рыбой, горячую вкусную еду. Она стирала одежду, врачевала незначительные раны даже изредка пела любимые казацкие песни своим изумительным низким голосом. Казаки ее уважали и постепенно стали звать хозяйкой. Идиллия могла продолжаться еще долго, но однажды явившись в крепость, Лутай взволнованно сказал Конану:

— Беда, гетман! Восстали гирканские племена, они грозят нашим селениям в верховьях Запорожки. Мы уже седлаем коней, все ждут только тебя.

Когда двухтысячная колонна всадников выстроилась на левом берегу Запорожки, Лутай бросил долгий прощальный взгляд на стоявшего рядом с ним Конана. Самому ему предстояло остаться на Волчьем острове с пятью десятками казаков, которые заканчивали ремонт галер и парусников. Еще двадцать человек гетман оставил в крепости, рассчитывая, что этого количества хватит для несения там гарнизонной службы. Все остальные были задействованы для похода, так как по сообщению прибывших гонцов, гирканцев было не менее пяти — шести тысяч. Казаки же после морского похода разбрелись по поселениям или паланкам, как их называли гирканцы, и ожидать их прибытия не было времени.

— Думаю, по дороге к тебе присоединится часть из них, — сказал Лутай гетману, — а кое-кто уже помогает Терентию отразить натиск гирканцев. Просто нужно поторопиться, все равно кочевников раза в три больше, чем людей у тебя.

— Кто такой этот Терентий? — прорычал Конан. — До сих пор ты о нем ничего не говорил.

— Необходимости не было, — пожал плечами Лутай. — Терентий — это нечто вроде старосты казацких паланок, которые находятся за порогами. Паланки — это небольшие поселения, окруженные рвом, валом и частоколом. Сам он живет на том берегу в развалинах старого форта или крепости и на Волчьем острове появляется редко. Это он прислал нам гонцов с сообщением о набеге гирканцев. Пока что он обороняется в своем форте, который первым подвергся нападению, но как долго сумеет продержаться, я не знаю.

— Так чего мы ждем? — рявкнул Конан, вставляя ногу в стремя.

Лутай придержал его за рукав.

— Ты только имей в виду, — замялся он, — Терентий казак особенный. Будь с ним осторожен.

— А что с ним не так? — насторожился гетман.

— Да, понимаешь, ему на вид около шестидесяти…

— Ну и что с того, — нетерпеливо перебил его Конан, — я встречал людей и постарше. Тебе и самому скоро полста лет стукнет.

— Ты не дослушал, — продолжил кошевой атаман, — так вот, когда я еще был совсем мальцом, лет сорок назад, Терентий и тогда выглядел таким, как сейчас. Отец говорил, что и он, когда был ребенком, помнит Терентия именно в таком же возрасте, как и сейчас, и дед тоже…

— Терентий колдун? — резко спросил Конан, мрачнея лицом.

— Нет, — поспешно возразил Лутай, — он не колдун и не маг. Но он не простой, он ведает… Обладает знаниями Древних.