Книга Легенда о гетмане. Том I, страница 110 – Валерий Евтушенко

Действительно, после пилявецкого сражения добра у поляков было добыто так много, что серебряные тарелки продавались по талеру, а то еще дешевле. Поэтому всех охватила жажда наживы, никто не хотел обрабатывать землю.

Не следует думать, что Хмельницкий, находясь в Переяславле, только и делал, что встречался с послами, пьянствовал и проводил время в пирах и банкетах. На самом деле он всю зиму напряженно работал над административным устройством своего вновь создаваемого государственного образования, которое еще не имело официального статуса. В принципе гетман не стал ничего особенного изобретать и взял за основу структуру реестрового казачьего войска, каким оно было в 30-х годах, соединив ее с обычаями Запорожской Сечи. Он начал с того, что разделил всю территорию Южной Руси на 24 административно-территориальные единицы по числу сформированных казацких полков: 12 на одной стороне Днепра,12 на другой. На правой стороне были созданы чигиринский, черкасский, корсунский, лысанский, паловецкий, уманский, калицкий, каневский, брацлавский (или животовский), полесенский и могилевский полки. На левом берегу были сформированы переяславский, нежинский, черниговский, прилуцкий, ичнянский, лубенский, ирклеевский, миргородский, полтавский, галицкий и зенковский полки, центрами которых стали одноименные города.

Вновь сформированные полки делились на сотни, которые дислоцировались в тех или иных населенных пунктах и имели соответствующее название. Сотни в свою очередь делились на курени. Определенного количественного состава полки и сотни не имели, иная сотня включала в себя тысячу и более человек. Высший орган управления — войсковая канцелярия находилась в гетманской ставке. Помимо самого гетмана в составе войсковой канцелярии заседала генеральная старшина: генеральный обозный, генеральный писарь, генеральный судья, генеральный есаул, генеральный хорунжий. Аналогичные канцелярии были в полках и сотнях. Во главе куреней стояли куренные атаманы. Все должностные лица избирались на соответствующих радах и утверждались гетманом. Этот порядок издавна был характерным для военной организации Запорожской Сечи, но теперь его распространили на весь народ и слово «казак» было автоматически перенесено на всю массу восставшего и присоединившегося к Хмельницкому южнорусского населения. В городах, которые управлялись по законам магдебургского права, гетман ничего менять не стал, оставив мещанам их прежние суды, права и привилегии.

После отъезда комиссии Адама Киселя обеим враждующим сторонам стало очевидно, что новой войны избежать не удастся. Условия Хмельницкого сенат принимать не стал, так как польское правительство под давлением панской аристократии не собиралось отказываться от своих прав на территорию Южной Руси. Хмельницкий также не имел возможности распустить примкнувших к его армии крестьян, составлявших основную массу казацкого войска. Для поляков стало ясно, что мир или война не зависят от воли запорожского гетмана. «Чернь до того рассвирепела, — писали в Варшаву донесение из Волыни, — что решилась или перебить шляхту или сама гибнуть».

В то время, как гетман занимался важными государственными делами в Переяславле, Дорошенко, произведенный в начале года в полковники, оставался со своим конным полком в Чигирине, охраняя гетманскую ставку. Воспользовавшись выпавшим случаем, он обручился с Оксаной и сговорился с ее отцом о том, что свадьбу они сыграют по осени.