Книга Легенда о гетмане. Том I, страница 24 – Валерий Евтушенко

— Ну, здравствуй, гетман запорожский! — низким грудным голосом произнесла незнакомка, чуть склонив голову с одетой на ней высокой куньей шапкой. — Так вот ты какой, тот воитель, кому суждено сокрушить всю мощь Речи Посполитой.

— О чем это ты, ласковая пани? — наконец, сумел выговорить Богдан, делая попытку встать, но женщина повелительным жестом, возвратила его на место. На ней была одета длинная, отороченная мехом и расшитая серебряной нитью накидка из тафты темно-синего цвета. Обута она была в отделанные бисером красные сафьяновые сапожки. Понимая, что происходит нечто странное и необычное, Богдан не испытывал страха, естественного в такой ситуации, инстинктивно ощутив благожелательное отношение к нему собеседницы.

— Ты, ошибаешься, я не гетман, а бывший чигиринский сотник, теперь беглый банитованый казак, — с трудом продолжал он, чувствуя, что язык отказывается повиноваться ему — а кто ты будешь, ясная пани? Откуда ты здесь одна в этих пустынных местах?

— Мало кто из смертных знает, кто он есть на самом деле, — слегка улыбнулась незнакомка, не отвечая прямо на вопрос Богдана, — а еще меньше тех, кому суждено знать о том, что с ним будет завтра. Но завесу, скрывающую твою судьбу, мне дозволено приоткрыть.

Взгляд ее черных очей блеснул в багровом свете ярко пылавших раскаленных углей, погрузив Хмельницкого в состояние транса.

— Слушай и запоминай, гетман запорожский, — звучал в его ушах бархатный голос женщины, — отринь все сомнения, твоя судьба крепко связана с Сечью. Продолжай начатое тобой дело, ничего не страшись и удача будет сопутствовать тебе. Сегодня ты малейший из самых малых, но уже завтра возвысишься и станешь великим. Помощь придет к тебе на конях и по воде, с юга и севера. Огненным вихрем во главе сотен тысяч воинов суждено пройти тебе по Речи Посполитой, десять лет от одного твоего грозного имени будут дрожать паны-ляхи, как осиновый лист. Славой будет увенчано твое чело и навеки сохранится она в памяти людской…

Низкий грудной голос становился все тише, незнакомка продолжала еще что-то говорить, но Богдан не мог разобрать ее слов. Внезапно, невероятным усилием воли ему удалось стряхнуть со своего сознания обволакивающий его туман и, очнувшись, бывший сотник вскочил на ноги. Возле костра никого не было и, насколько он мог видеть вокруг, степь оставалась пустынной и безлюдной, как и прежде. Глубокую степную тишину ничто не нарушало.

— Эй, кто там в дозоре? — крикнул Хмельницкий, непроизвольно схватив рукой эфес сабли. Холод железа окончательно привел его в чувство.

— Мы, с Гуляницким, пан сотник, — послышался голос Носача и, выйдя из-за ближайшего куста, казак, держа в руках самопал, подошел к сотнику.

— Вы никого тут сейчас не видели возле костра? — немного растеряно спросил Богдан.

— Откуда тут кому взяться, в степи никого нет, — спокойно ответил казак, — а ты, батько, уже давно сидишь неподвижно, как камень. Мы с Грицком думали, ты спишь. Или тебе, что привиделось?

— Наверно, привиделось, — неохотно буркнул Богдан, — ладно, действительно, пора спать.

Он стал укладываться на ночлег, но сон еще долго не шел к нему. Хмельницкий готов был голову дать на отсечение, что встреча с незнакомкой не привиделась ему. С ним разговаривал не призрак, а живой человек. Он наяву ощущал ее дыхание и даже легкое благоухание ромашки, исходившее от ее волос. Звучный бархатный голос все еще звучал в его ушах, а взгляд ее черных, как бездонный колодец, глаз продолжал тревожить его душу.