Книга Легенда о гетмане. Том I, страница 33 – Валерий Евтушенко

— По сравнению с дворцом того же Оссолинского в Варшаве, — невольно подумал Хмельницкий, — он выглядит курятником.

Но наказной гетман хорошо знал и другое — несмотря на убогость своих жилищ, крымские татары представляли собой грозную силу. Выставить сорок или пятьдесят тысяч конных воинов для хана ничего не значило, и сам он такое количество своих подданных в походах даже не возглавлял, считая это ниже своего достоинства. Только в тех случаях, когда его войско превышало восемьдесят тысяч, хан становился во главе него.

— Если бы только хан согласился дать в помощь хотя бы тысяч пять своих ордынцев, — подумал Богдан, — мы смело могли бы рассчитывать на победу.

О прибытии в Крым запорожских послов, хан Ислам Гирей уже был извещен. Встретил их Карачи-мурза, один из его ближайших советников, знакомый с Хмельницким еще в бытность его писарем реестрового казацкого войска. Поселили нежданных гостей в доме одного богатого купца-армянина недалеко от ханского дворца.

Получив богатые подарки от Хмельницкого, Карачи-мурза, не старый еще татарин, одетый в богатый, вышитый серебряной нитью халат и шапку из меха куницы, с восточной вежливостью поинтересовался целью визита запорожцев в Крым. Богдан, рассчитывавший именно на его поддержку еще с начала своей поездки в Крым, не стал таиться и рассказал о последних событиях всю правду.

Выслушав его с непроницаемым выражением лица, мурза сказал:

— Повелитель правоверных не только отважный воин, но и мудрый правитель. С ляхами у нас мир и рушить его, без веских причин, не годится.

— Это так, — хитро прищурился казак, — но разве ляхи сами уже не нарушили условия договора, по которому они должны платить повелителю правоверных ежегодную дань?

Карачи-мурза кивнул головой в знак согласия. Затем, взглянув Богдану в глаза, сказал:

— Ляхи известны своим коварством. Тебя до этого времени мы знали как одного из самых верных слуг ляшского короля. А, что если все, что ты мне рассказал — только повод завлечь войска правоверных в западню? Что если только мы выйдем за Перекоп, а там нас уже поджидают панцирные хоругви князя Полубинского?

Богдан задумался. К этому разговору он был готов давно, но рассчитывал, что Карачи — мурза все же поможет ему.

— Ладно, хан вправе так думать — наконец, сказал он, — но ты веришь, что в моих словах нет лжи?

— Я верю, — просто ответил татарин, — но поверит ли хан?

— Ты мудрый человек, Карачи-мурза, известен своим умом далеко за пределами Крыма, подскажи, как мне убедить хана помочь нам?

— Поклянись на сабле повелителя правоверных, что в твоем сердце нет измены, — подумав, ответил мурза, — и оставь в залог самое дорогое, что у тебя есть — своего сына.

… Возвращался Хмельницкий из Крыма в приподнятом настроении, но число сопровождавших его казаков сократилось. При Тимофее, переданном хану в заложники остался Иван Брюховецкий, Степан Славковский и несколько казаков помоложе в качестве охраны. Не возвращался с Богданом и Федор Вешняк, которому было поручено обеспечить связь между Бахчисараем и Запорожьем. Но зато миссия Хмельницкого увенчалась полным успехом — хан дал свое согласие оказать помощь запорожцам. Правда, осторожный правитель Крыма не рискнул выступить сразу со всеми своими силами, передав с Хмельницким письменный фирман Тугай-бею с приказом оказать помощь казакам. Но наказной гетман был доволен и этим. «Главное, не проиграть в первом сражении, — решил он, — а там, может, помощь татар не понадобится и вовсе».