Книга Легенда о гетмане. Том II, страница 3 – Валерий Евтушенко

Наконец, дождь прекратился, выглянуло солнце, дороги стали просыхать. 4 августа Ян Казимир вызвал к себе Марка Гдешинского, гусарского ротмистра, того самого, что удачно избежал плена под Желтыми Водами и поручил ему глубокую разведку окружающей местности. Этот старый служака долгое время служил в гусарской хоругви Стефана Чарнецкого и король ему доверял. Поздним вечером Гдешинский возвратился со своим разъездом, отрапортовав, что никакого передвижения казацких или татарских формирований он не обнаружил.

На следующий день к обеду войско подошло к Зборову. Отсюда до Збаража оставался лишь один дневной переход. Ничто, казалось, не предвещало беды и король, торопившийся на помощь осажденным, отдал распоряжение начинать переправу через Гнезну. В Зборове задерживаться не стали, оставив там лишь гарнизон из 400 драгун. На марше по узкой лесной дороге войско растянулось. Когда передовые хоругви, шедшие с королем в авангарде, начали переправу по трем мостам через узкую, но болотистую речушку, арьергард, в котором находился войсковой обоз из тяжелых возов, еще только приближался к Зборову. Те, кто уже успел переправиться, приступили к возведению временного лагеря, некоторые подразделения даже стали располагаться и на обед, то там, то тут запылали костры. Король рассчитывал здесь укрепиться, дать короткий отдых войскам и на следующий день продолжить движение к Збаражу. Однако, судьба распорядилась иначе.

Внезапно с той стороны Гнезны послышалась густая ружейная стрельба, дикий вой «Алла», звон сабель, ржание тысяч лошадей, предсмертные крики умирающих солдат.

— Там идет бой, ваше величество, — подлетел на разгоряченном коне к королю коронный канцлер Оссолинский, — Хмельницкий и татары напали на наш обоз.

— Немедленно стройте войска, — ответил Ян Казимир, мгновенно оценив обстановку, — поручаю вам командование правым флангом, князь Корецкий и пан краковский староста пусть возглавят левый фланг. Пехоте Губальда строиться в центре. Нападение на обоз — отвлекающий маневр, полагаю, что главный удар хан и Хмельницкий направят именно сюда.

Он дал шпоры коню и, сопровождаемый королевским конвоем, понесся галопом к мосту через Гнезну, где шум боя нарастал и усиливался.

Нельзя не отметить, что место и время для внезапного нападения было выбрано очень удачно. Ротмистр Гдешинский, разведывая накануне местность, не мог обнаружить казаков и татар, так как они выдвинулись из Збаража уже после его возвращения в лагерь и скрытно, используя ночное время и густую лесную темень, на рассвете подобрались к королевскому войску почти вплотную. Поняв, что поляки намереваются переправляться через Гнезну, гетман и хан дождались, пока половина войска окажется на той стороне, а затем внезапно обрушились на обоз, двигавшийся в арьергарде. Первыми приняли на себя удар панцирная хоругвь^[7] и драгуны князя Острожского^[8], а также шляхта из Перемышля и Сандомира под командой старост Урядовского и Стобницкого. Закипела жаркая сеча, но гусары Доминика Заславского, прижатые к обозу, вынуждены были лишь отбиваться от наседавших на них казаков и татар, не имея возможности использовать ударную мощь тяжелой конницы и пустить в ход копья. Хотя им и удалось выдержать первый натиск нападавших, они все же стали нести большие потери, так как на одного гусара нападало сразу два-три противника. От легких, но быстрых казацких сабель не спасали ни панцири, ни шлемы, а стрелы, выпущенные из тугих татарских луков, разили наповал. Все больше польских всадников падало на землю, под ноги своих коней, с треском ломая страусиные крылья, а нападавшие все усиливали натиск. Возможно, из хоругвей князя Острожского никто бы и не уцелел, но в это время им на помощь подоспели подканцлер литовский Сапега со своими литвинами и Станислав Витовский с конной хоругвью. На какой-то момент им удалось оттеснить казаков и татар от обоза, но уже спустя полчаса те вновь перешли в атаку, охватив со всех сторон литовскую пехоту. Король, прискакавший к месту сражения, понял, что, если срочно не прислать подкрепления, то литвины неминуемо погибнут. Повернув коня, он, возвратившись к мосту, завернул им на помощь несколько хоругвей сандомирского каштеляна^[9] Бодуена Оссолинского, уже переправлявшихся на ту сторону Гнезны. Помощь пришла вовремя, ободренные литвины вновь попытались перейти в наступление, дав возможность перегруппироваться и гусарам князя Острожского. Бой закипел с новой силой и, хотя поляки несли все возрастающие потери, но и противники не могли сломить их сопротивление.