Книга Легенда о гетмане. Том II, страница 68 – Валерий Евтушенко

На следующий день польское войско разделилось. Король с кварцяными хоругвями выступил в направлении Львова. К нему присоединились Богуслав Радзивилл, Конецпольский, Корецкий и большая часть войска. Потоцкий, Калиновский, Вишневецкий, и примкнувшие к ним со своими надворными хоругвями магнаты двинулись в сторону Староконстантинова. Раздел войска и уход короля с большей его половиной, в дальнейшем сыграл роковую роль, так как в распоряжении коронного гетмана осталось не более 30 тысяч солдат, чего в последующем оказалось явно недостаточно для ведения полномасштабных боевых действий, тем более на нескольких направлениях.

Действительно, Серко, рассказав Дорошенко о том, что Хмельницкий добровольно присоединился к Ислам Гирею и вместе с ним покинул поле сражения, ничуть не покривил душой. Когда, не выдержав губительного артиллерийского огня и натиска рейтар князя Богуслава, татары откатились назад, хан и окружавшие его мурзы, охваченные внезапно вспыхнувшей паникой, повернули своих коней и возглавили позорное бегство. Хмельницкий и генеральный писарь Выговский, оставшиеся в замешательстве вдвоем на вершине холма, где еще несколько минут назад стоял Ислам Гирей в окружении своей свиты, сразу и не поняли, что произошло. Гетман видел, как, оставшись без поддержки татар, дрогнула и обратилась в повальное бегство его пехота, пытаясь укрыться в таборе; как конница Серко, Дорошенко и Богуна пытается сдержать крылатых гусар, врезавшихся в казацкие ряды; как в один миг ситуация на поле боя изменилась, став критической. Он тронул острогами бока коня, намереваясь скакать в табор и присоединиться к своим, но Выговский удержал его, перехватив повод.

— Ты куда, гетман? — остро спросил он. — Хочешь разделить судьбу Наливайко и Тараса? Положение безнадежное, ляхи замкнут табор в кольцо и, в первую очередь, потребуют твоей выдачи. А чернь, чтобы спасти свою шкуру, выдаст тебя, не задумываясь.

— Но, что же делать? — растерялся Богдан, чувствуя правоту своего советника.

— Поскачем за ханом, — быстро ответил тот. — Если все обойдется, объясним своим, что хан захватил нас с собой. Или, что ты поскакал за ним, чтобы убедить его возвратиться к месту сражения. А, если нет…

Он не договорил, красноречиво махнув рукой.

Оба повернули коней и поскакали за уже скрывшейся вдали татарской ордой.

Ислам Гирей, покинув поле битвы, остановился лишь в милях четырех от Берестечко. Здесь его и нашел Хмельницкий, получив новую порцию оскорблений и упреков.

— Ты, подлый пес, — исступленно кричал хан, потрясая кулаками, — нагло обманул меня. Ты говорил, что ляхов будет не более тридцати тысяч, а их оказалось в пять раз больше. Ты утверждал, что ляхи слабые, а они сражались как настоящие воины. Ты обещал на цепи Ярему к Ору доставить, а теперь я тебя самого на веревке туда потащу.

Все же постепенно он успокоился и не возражал, чтобы гетман с Выговским оставались при нем. Спустя несколько дней хан отошел к Вишневцу, откуда разослал татар по всей округе для захвата полона. Гетман тем временем пытался узнать о судьбе казаков, оставшихся под Берестечком. Вначале доходившие до него слухи были малоутешительными. Богдан совсем было упал духом, но после 10 июля молва вдруг стала все настойчивее уверять, что казакам удалось вырваться из западни под Берестечком. Все чаще упоминался новый запорожский гетман Иван Богун. Спустя еще несколько дней распространились слухи, что много казаков отошло в направлении Паволочи и Любара. Воспользовавшись уходом хана с полоном на юг к Черному Шляху, Хмельницкий и его генеральный писарь отправились в сторону Любара, где и встретили первые казацкие подразделения.