Книга Звезда Мафусаила, страница 34 – Валерий Евтушенко

— Где я? — спросила она слабым голосом, обведя взглядом рубку крейсера и собравшихся возле нее мужчин.

— Не волнуйтесь, вы среди друзей, на имперском крейсере! — как можно мягче ответил Феликс. — Сейчас вам будет оказана медицинская помощь и все будет в порядке.

Голова девушки безвольно опустилась на грудь и она вновь потеряла сознание.

Пока расконсервированный Денисом киборг-врач оказывал ей первую помощь, а затем ее переносили в отдельную жилую секцию, предназначенную для членов экипажа, Копылов вдруг хлопнул себя по лбу ладонью и сказал:

— Эй, а этот наш огородник-то остался на Обливионе!

— Точно, — смущенно почесал затылок Феликс, — и ведь никто даже не вспомнил о нем. Хотя и прошло ведь меньше двух часов. Что там с ним могло случиться?

— Пожалуй, я все же возьму шлюпку и заберу его на крейсер. Заодно посмотрю, как там дела у киборгов.

— Хорошо, — согласился Феликс, — минут через десять мы уже будем на месте, так что, если хочешь, слетай за Булатом.

* * *

Спустя минут пятнадцать десантный борт с Копыловым совершил посадку на уже расчищенный киборгами участок космодрома. Выйдя из шлюпки поручик подумал, что дня через два-три киборги полностью завершат здесь работу и можно будет попытаться посадить крейсер на новый космодром. Он пощупал носком ботинка его гладкую, будто отполированную, поверхность, но так не понял, из какого материала она изготовлена. Звезда Мафусаила — местное солнце уже клонилась к горизонту и скалы отбрасывали длинные темно-багровые тени. «Схожу-ка я за Булатом, заодно посмотрю, что за оранжерею он там построил», — подумал Копылов и зашагал по направлению к речке.

Строение, которое Булат соорудил из стволов молодых деревьев, растущих у реки, металлических конструкций, найденных им в трюме «Жана Вальжана» и тонкой, но очень прочной полимерной пленки, он громко именовал оранжереей, но на самом деле оно было обыкновенной теплицей, высотой метра два Занимала теплица участок размером примерно пять на двадцать метров, на котором были вбиты в землю столбы, соединенные между собой металлическими прутьями. Поверх них была натянута полимерная пленка. Дверь огородник оборудовать еще не успел и ее заменял полог из той же пленки.

Копылов находился метрах в двадцати от теплицы, когда из нее вышел Булат. Как всегда, он был одет в свой мешковатый комбинезон, но в руках держал вещь, которую поручик меньше всего ожидал увидеть на Обливионе и еще меньше в руках у огородника Булата. Эта плоская черная коробочка с длинным раструбом на конце была известна каждому офицеру имперских войск.

— Эй, ты, чучело огородное, — произнес он с грозными нотками в голосе, — а ну-ка быстро отвечай, кто ты есть на самом деле и откуда у тебя Г-фазный передатчик!

Булат поднял голову и, увидев грозное лицо десантника, едва заметно улыбнулся уголками губ. В его улыбке не было ничего вызывающего, а тем более, зловещего, скорее она выглядела доброжелательной. Он, не торопясь, спрятал передатчик в складках своего необъятного комбинезона и, выпрямившись, беззлобно сказал, констатируя факт:

— Выследил таки! Признаться, вас, поручик, я опасался больше всех.

— Не заговаривай мне зубы! — процедил разъяренный Копылов. — Быстро отвечай, кто ты есть такой и, почему шпионишь за нами?