Книга Звезда Мафусаила, страница 43 – Валерий Евтушенко

— С чем тебя и поздравляю! — буркнул Феликс, ощупывая носком ботинка покрытие космодрома. — Как думаешь, Паша, «лапы» не будут скользить на нему? Это же сплошной каток.

— Да нормально все будет, — ответил тот, — вес крейсера огромный. Да и до нас тут, похоже, садились корабли.

— Э, прагматики вы, нет в ваших душах места романтике, — с досадой махнул рукой штурман и направился к выполненной из того же материала стене в горной гряде.

Пилоты, тем временем, объяснили киборгам, где те должны будут находиться во время посадки крейсера.

— Потом по пандусу поднимайте все на борт и загружайте в трюм, — распорядился напоследок Феликс. — И смотрите не попадите под дюзы, когда будем садиться. Тут уж спасение обгорающих-дело ног самих обгорающих. В смысле разбегайтесь подальше от пламени дюз, — добавил он, чтобы было понятнее.

Подошел штурман, на лице которого читалось благоговейное восхищение всем увиденным.

— Подумать только, — бормотал он про себя, — Титаны, Асуры, Древние! Не зря я в них верил, не зря был убежден в существовании их працивилизации! Вот оно их творение, здесь под ногами! Кто поверит, что я топчу ногами древний артефакт?!

— Если тебе от этого станет легче, — насмешливо заметил Феликс, — то мы с Пашей готовы поверить! Но времени исследовать все эти артефакты у тебя еще будет достаточно, а пока надо возвращаться на корабль. Время не ждет, вон Мафусаил уже в зените стоит. Если мы хотим еще сегодня посадить сюда крейсер, то терять нельзя ни минуты.

Однако не случайно сказано, что человек предполагает, а один лишь Бог располагает. Когда Яворский, Добрынин и Удальцов поднялись на борт «Жана Вальжана», то увидели стоявших возле пульта связи Арбенина и Громова. Травкин находился за пультом и нажимал клавиши на панели. Оказалось, что буквально несколько минут назад он засек передачу в Г-диапазоне, которая велась откуда-то со стороны Терры.

— Но теперь-то я, — уверен, что адресована она кому-то в Космосе, — возбужденно говорил Артем, — полковник прав, сигнал предназначен для приема не на Обливионе!

— Возможно, — сказал Арбенин, державший в руках свой портативный передатчик, — принимающая сторона ответит на сигнал и мы постараемся засечь это место.

Но время шло, сигнал не повторялся, а Мафусаил тем временем стал скатываться к горизонту. С учетом этих обстоятельств посадку на космодром решили перенести на завтра.

На следующий день сразу после завтрака, который, как обычно, приготовил киборг-повар, все собрались в рубке, где разместились в противоперегрузочных креслах. Жанна чувствовала себя уже почти здоровой, поэтому присоединилась к остальным. Добрынин и Яворский одели шлемы связи с ЭлеМом.

— Но ты, старина, не вмешивайся, — предупредил Паша электронный мозг, — сажать крейсер буду сам. Это было сказано с такой интонацией, что подразумевалось, мол, без сопливых обойдемся!

Что ответил ЭлеМ никто не слышал, но Феликс лишь укоризненно покачал головой. Правда, он был спокоен, зная, что техника посадки у Добрынина отработана до мелочей и он действительно при посадке один стоит трех, а то и четырех ЭлеМов.

Между тем, Добрынин включил маневровые дюзы и приступил к маневру схождения с орбиты. Феликс, сидя рядом, откинулся в кресле. Он знал, что для выполнения этой операции понадобится время, так как Добрынин хочет зависнуть прямо над центром космодрома.