Онлайн книга «Звезда Мафусаила»
|
Короче, — объяснил следователь даже с некоторым сочувствием в голосе, — вам всем будет предъявлено обвинение в мятеже и уничтожении военного имущества. Благодарите Бога еще, что не было человеческих жертв! На следующий день Яворскому и Громову, как главным организаторам мятежа против Империи были предъявлены заключения экспертов, исследовавших средства связи крейсера, включая и тех тайных «шпионов», до которых не сумел добраться Денис Хромов. Согласно выводам экспертов никаких команд об открытии огня и уничтожении цели с диспетчерского пункта военно-космической базы не поступало. Визуальные и аудио-средства крейсера зафиксировали лишь приказ Феликса, отданный Громову «Уничтожить цель!» и ответ последнего: «Есть, командир!» — Да, что же это такое? — почти выкрикнул Феликс. — Я что по-вашему, идиот, или сошел с ума? Или диспетчер мне приснился? — Но ведь и половина членов вашего экипажа никакого диспетчера на экране головизора не видели, — миролюбиво заметил следователь, — я имею в виду поручика Копылова, капитан-лейтенантов Травкина и Хромова… — Да как они могли его видеть? Копылов спал все время, а Арамис, извините, Травкин, и Хромов находились за пределами рубки, — с горячностью в голосе перебил Феликс контрразведчика. — Но ведь и в показаниях Добрынина и Удальцова имеются противоречия, как друг с другом, так и с вашими показаниями, а ведь они находились рядом с вами и Громовым, — уклончиво ответил тот. — А, впрочем, все это пустое. Самым главным доказательством вашей вины является отсутствие в памяти бортового ЭлеМа каких-либо сведений о диспетчере и переданных им координатах цели. Так что, капитан третьего ранга, на вашем месте я бы лучше перестал запираться и признал свою вину. Признание своей вины, знаете ли, серьезно смягчает наказание… — В чем сознаться? — бешено выкрикнул Яворский. — В том, что я готовил мятеж против Императора вместе с Громовым? А зачем? Да, ведь я отсюда, с военно — космической базы, уже не отлучался никуда года три! — Не кричите, — хлопнул ладонью по столу следователь. — Это не аргумент. Есть ведь и такое понятие, как глубокое внедрение… На следующий день контрразведчик объявил всему экипажу, что следствие по их делу окончено, им предъявляется обвинение в соучастии в мятеже и завтра состоится суд. Обвиняемые были так ошарашены этим заявлением, что молча подписали требуемые документы, и после ухода следователя даже не стали обмениваться мнениями по поводу всего случившегося. — Ладно, — наконец, сказал Яворский, обхватив голову руками. — Если я уж сам виноват в гибели этого корвета, то на суде постараюсь убедить судей, хотя бы в вашей невиновности. — Ага, — ответил за всех Артем, — так они тебя и послушают… Но во всем этом меня что-то настораживает. Какая-то ситуация странная, словно, заранее все решено. Ну, не идиот же следователь в самом деле, чтобы прийти к такому дурацкому выводу! Какой мятеж? Какое соучастие? Но, допустим, он идиот, так у него ведь есть начальники. Дело такого характера наверняка курируется в самых верхах! Куда же они так торопятся, что никакие доводы даже слушать не хотят? — Ты прав, — задумчиво отозвался Удальцов. — Впечатление такое, словно, органам следствия вообще то, что произошло совершенно не интересно. |