Книга Конан и день льва, страница 110 – Валерий Евтушенко

* * *

О пропаже Просперо Конан узнал на следующий день от Альбана.

— Он вечером куда-то уезжал, мы с Рагномаром подумали, что вернулся поздно, поэтому с утра беспокоить не стали. Но время шло, он не появлялся. Я заглянул в шатер, там пусто.

— А часовой? — перебил его киммериец.

— Часового он еще с вечера не выставлял, — пожал плечами Альбан. — Стали выяснять, когда Просперо вернулся, оказывается в лагере его никто не видел.

Конан молча вышел из шатра, взял повод коня, поданный ему оруженосцем и поскакал в лагерь Просперо. Альбан следовал за ним. Войдя в шатер Просперо, киммериец обратил внимание на неразобранную походную койку.

— Похоже, Просперо тут не ночевал, — буркнул он. — А это, что за ларец?

Он открыл ларец, в котором оставалось три бутылки вина.

— Странно! — сказал киммериец. — Ларец, вроде, от Троцеро, но я его раньше у него не видел.

— Может, его привезла вчерашняя баронесса, — вспомнил Альбан. — Она еще сказала, что поручение графа выполнила и ей пора.

— Что еще за баронесса, во имя Крома? — рявкнул Конан.

— Которая вчера приезжала… Она еще мне показалась знакомой, — объяснил Альбан. — Где-то я ее раньше точно видел… О, чтоб меня побрал Нергал! — вдруг воскликнул он. — Это же баронесса Лаэртская, одна из придворных дам принца Нумитора!

— Кром тебя побери! — рявкнул киммериец ударив кулаком по столу. Вдруг взгляд его упал на записку, оставленную Просперо на столе. Он пробежал ее глазами и, бросив на стол, приказал:

— Возьми два десятка всадников и за мной в Реймс!

Вороного жеребца Конан пустил в карьер. Остальные всадники не отставали от него. Когда показались ворота Реймса, перешли на галоп и, не останавливаясь пронеслись мимо городских стражников, которые только ошеломленно покрутили головами, узнав командующего Повстанческой армией.

Подскакав к особняку, адрес которого он прочитал на бумажке, Конан ударил кулаком в ворота с такой силой, что они чуть не слетели с петель. Через минуту лакей открыл ворота и Конан, спрыгнув с коня, отрывисто спросил:

— Где дама, которая здесь останавливалась вчера?

— Так она уехала еще ночью, — ответил лакей, — вместе со своими слугами.

— А всадник, который прискакал вечером?

— Так и он, похоже, уехал с ней в карете, я видел, что его коня вели за каретой на поводу, — объяснил слуга, не понимая чего от него хотят.

— Кром! — завертелся волчком киммериец, изрыгая проклятия. — А ну веди нас к хозяину!

Но и хозяин дома ничего толком объяснить не смог. По его словам, какая-то знатная дама сняла у него первый этаж два дня назад, заплатила за неделю вперед. О том, что она уехала со своими слугами ночью, ему стало известно утром.

— Но она мне уплатила вперед, а когда уезжать дело ее, — резонно пояснил он.

* * *

— Понятно, — сказал киммериец Альбану, когда они возвращались назад, — это все подстроил Нумитор. Подослал к Просперо эту свою шлюху, а тот и повелся как безусый юнец! Но ничего, я этого так не оставлю! Поднимай всю конницу, нанесем визит Нумитору!

Альбан покосился на Конана, но ничего не сказал. Штурмовать лагерь принца в конном строю было бы самоубийством, но и смириться с похищением Просперо тоже было нельзя.

* * *

Просперо, о котором сейчас только и говорили в Повстанческой армии, очнулся довольно скоро в карете, которая куда-то ехала, подпрыгивая на ухабах. Но он был связан по рукам и ногам, а на голову его был наброшен мешок, поэтому не знал, куда его везут и даже какое сейчас время суток. Он чувствовал, что лежит на каком-то мягком сидении, поэтому постепенно задремал, так как ничего другого ему не оставалось. Проснулся он от того, что его грубо разбудили, ослабили путы на ногах и отвели куда-то в сторону отправить естественные надобности. Потом дали кусок хлеба и кружку воды. После этого его опять связали надвинули на голову мешок и вновь уложили в карету на сидение. Где находилась баронесса, он не видел. Они ехали, почти не делая остановок, лишь изредка давая непродолжительный отдых лошадям и, наконец-то приехали. Его вывели из кареты, куда-то повели и сняли с головы мешок. Оказалось, он находится в шатре, а напротив него стоит сотник Громель.