Онлайн книга «Конан и день льва»
|
Вскрыв пакет и прочитав королевский указ, Троцеро медленно встал из кресла, в котором сидел в алом плаще с вышитыми на нем серебряной нитью леопардами и графской короной на голове. Лицо его стало пунцовым и приобрело цвет плаща, в то время, как изящные руки графа, разорвали королевский указ сначала пополам, а затем на множество мелких частей, упавших на пол. С презрением плюнув на клочки пергамента, Троцеро растер их ногой и глухо сказал: — Возвращайся к королю и доложи, как я поступил с его указом. Гонец низко поклонился и вышел из кабинета. Опустившись обратно в кресло, граф задумался. Момент, который он так стремился оттянуть, все же настал. Что ж так даже лучше ибо теперь он не выглядит мятежником, обнажившим меч на сюзерена, а верным вассалом, который незаслуженно попал в опалу. Понятно, что следующим ходом короля станет силовое решение по смещению графа и для этого более всего подходит Приграничный легион. Прокаса граф уважал, но не боялся, так как сейчас у него было сил вполне достаточно для того, чтобы отразить атаку генерала. Обдумав сложившуюся ситуацию, Троцеро распорядился собрать в большом зале всех сотников, командира Алых Леопардов, Просперо, Конана и командиров наемников. Обратившись к присутствующим, граф объявил о королевском указе и о том, что он отказывается ему подчиняться. — У сюзерена есть свои права, но и у вассала тоже есть право защищаться от несправедливых притеснений короля, — сказал Троцеро. — С горечью говорю вам, что король Нумедидес безумец и повиноваться ему не может ни один здравомыслящий человек. Поэтому я, Троцеро, граф пуантенский, встаю под Львиное знамя Освободителя, приход которого много тысячелетий назад был предсказан великим мудрецом Эпиметриусом, и присягаю в верности генералу Конану. Он хлопнул в ладоши и караул из Алых Леопардов внес в зал развернутое алое знамя, на котором было вышито золотой нитью изображение вставшего на дыбы льва. Граф опустился на одно колено, поцеловал знамя и отошел в сторону. Следующим к знамени прижался губами Конан, а затем и все присутствующие. — Ты наш Командор, — торжественно сказал Троцеро, положив руку на плечо киммерийца, — ты Освободитель, веди же нас в бой! * * * Прибывший к генералу Прокасу сотник Черных Драконов Альбан, передал ему пакет с королевским указом и объявил, что остается при нем в качестве королевского легата. Услышав об этом, Прокас криво усмехнулся, но королевской воли ослушаться не посмел. С другой стороны, возможно, было бы и лучше, если король обо всем узнает из первых уст. Задача, стоявшая перед ним, казалась не сложной, нужно было просто форсировать Алиману и двинуться к Терроне, в то время как Нумитор форсирует Хорот и соединится с ним с другой стороны. Против двух армий Троцеро никак не устоять и даже, если он закроется в своей столице, долго там не продержится. Прокас дал приказ выступать к большой излучине Алиманы, где имелся брод. Сотники, которым надоело сидеть без дела и созерцать вершины Рабирийских гор, с радостью бросились выполнять приказ генерала. * * * Конан, вступив в командование Повстанческой армией прежде всего произвел смотр войск. Не считая шести тысяч тяжелой конницы Троцеро, которой командовал сам граф, в его распоряжении оказалось около трех тысяч мечников и полторы тысячи лучников. То есть общая численность армии превысила десять тысяч человек, но даже численность одного Приграничного легиона была значительно больше, в основном за счет мечников и копейщиков. Они с Троцеро сразу поняли, что Прокас получит приказ форсировать Алиману, поэтому главная задача заключалась в том, чтобы не допустить этого. Больше сотни разведчиков из числа боссонских лучников рассыпались вдоль Алиманы, зорко наблюдая за движением Приграничного легиона. Вскоре сотник Аримунд доложил Командору и графу, что Приграничный легион передвигается довольно быстро, но пригодный для переправы брод находится лишь в самой излучине реки. |