Книга Конан и день льва, страница 54 – Валерий Евтушенко

— Ничего, они нам больше не понадобятся, — скупо улыбнулся Просперо и добавил, — теперь, Рагномар, дело за тобой. Проследи, чтобы лошади поменьше ржали.

Но опытные коноводы в подсказках не нуждались. Ведя коней через гать, они зажимали им пальцами ноздри и, хотя те недовольно вертели головами, но молчали. К рассвету, когда начало сереть, вся конница была выведена из болота. Всадники вскочили в седла, лучники уселись у них за спинами.

— А теперь заедем в гости к нашим друзьям! — хищно улыбнулся Просперо, обнажив меч. — С тыла они нас никак не ждут, так что повеселимся от души!.

* * *

Действительно, приближающийся топот конских копыт оставшиеся охранять вал люди графа Туны услышали издалека, но подумали, что это зачем-то возвращается Аскаланте или Громель. Сотник, оставшийся здесь за старшего, немного удивился, зная, что граф с главными силами своего корпуса уже должен был отправиться на соединение с принцем Нумитором, но решил, что, видимо, произошли какие-то изменения в их планах. Вскочив в седло, он отправился навстречу всадникам и минуту спустя был зарублен Просперо, скакавшим впереди своего отряда. Подобно уничтожающей все на своем пути грозовой буре, тяжеловоруженная конница налетела на охрану вала и началась та рубка, которую так любил Просперо, когда можно было вдоволь натешиться упоением боя и досыта напиться вражеской крови. Спешившиеся боссонские лучники быстро взобрались на вал и оттуда открыли стрельбу по хорошо видимым в свете костров солдатам Аскаланте. Сраженный Просперо сотник, командир охраны вала, допустил ошибку, так как, рассчитывая на мечников и лучников, разрешил своей тяжелой коннице спешиться и отдыхать, а коней коноводы отвели пастись на луг в тысяче шагов от вала. Рагномар послал туда сотню своих людей и те вскоре вернулись с захваченными лошадьми, перебив коноводов. У самого вала сражение приобрело характер бойни, так как рассвирепевшие бойцы Просперо никого не щадили, даже тех кто сдавался, бросая оружие. Сам Просперо в алом плаще с изображением леопардов на нем появлялся на своем скакуне то в одном, то в другом месте боя, подобно богу войны и ангелу мести, сея повсюду смерть и наводя ужас на солдат противника.

Через час кровавый пир вырвавшихся из смертельной ловушки повстанцев закончился. Если кто-то и уцелел, то преследовать их не стали. Повсюду валялись трупы и отовсюду доносились стоны раненых. Но Просперо и его люди на них не обращали внимания, быстро и без суеты подбирая доставшиеся им трофеи. Рагномар в первую очередь позаботился о пополнении копий, а Авдомар — стрел. С убитых и раненых поснимали доспехи и позабирали оружие. Просперо распорядился ничего ценного из трофеев не оставлять, так как лошадей для их перевозки было более, чем достаточно.

— Пора уходить, — тронул его за руку Рагномар, — вон уже встает солнце.

Просперо в лихорадке боя даже не заметил, что уже рассвело, ему казалось, что сражение заняло всего несколько минут, хотя на самом деле прошло больше двух часов.

— Да, ты прав! — сказал он Рагномару. — Возвращаемся к своим.

Обратный путь не занял много времени, но, когда к обеду они подъехали к месту, откуда отправились в поход три дня назад, лагеря Конана там не оказалось.

— Ошиблись, что ли? Как мы сумели сбиться с пути? — недоумевал Просперо, поднявшись в седле и оглядываясь по сторонам. — Хотя нет, вон даже колышки от палаток торчат. Но, где Конан?