Книга Конан и день льва, страница 62 – Валерий Евтушенко

На осуществление предложенного Конаном плана ушло около недели. Когда гонец, посланный к Гродеру вернулся назад и сообщил, что возвратившийся к броду барон, все понял и план поддерживает, было решено атаковать Нумитора в ближайшую ночь. Киммериец решил провести всю операцию своими силами, не прибегая к помощи Троцеро.

— От твоих рыцарей в ночном бою будет мало толку, — сказал он графу, — тех всадников, что остались у меня вполне достаточно. Нам ведь главное ввязаться в бой, наделать побольше шума а вот когда подойдет Гродер со своими мечниками и Просперо с конницей, тогда и начнется потеха!

Троцеро не стал возражать, сказав, что все же, на всякий случай, останется с рыцарской конницей у форта.

Когда совсем стемнело, солдаты Конана разожгли костер и начали марш к лагерю принца, рассчитывая добраться туда ближе к рассвету. Те, кто находился на горной вершине у поленницы дров, увидели огонь в долине и подожгли свой костер. Разведчики Гродера заметили огонь высоко в горах и доложили об этом Гродеру. Барон приказал выступать.

В лагере принца Нумитора царило безмятежное спокойствие. Никаких указаний от короля он не получал, чем в душе был доволен, его люди большую часть времени проводили в безделии и понемногу утратили бдительность. Даже десятские и сотники следили за поддержанием дисциплины без обычного рвения.

Ночного нападения никто не ожидал, поэтому под утро часовые, несшие службу, когда небо на востоке уже начало сереть, дремали опершись на копья и не заметили, как с разных сторон к лагерю подползли вражеские лучники. Сорвавшиеся с тетив их луков стрелы отправили к праотцам всех часовых, оказавшихся в поле зрения стрелков, так что никто не успел даже поднять тревоги, когда тяжелая конница киммерийца ворвалась в лагерь принца. Всадники рубили шесты палаток и выбегавших оттуда полуодетых солдат. Впереди своих воинов на могучем вороном коне летел сам Конан, круша двуручным мечом все на своем пути. Отовсюду слышались крики живых и стоны раненых, но большинство солдат Нумитора гибло под ударами мечей, не успев издать даже вскрика. Боссонские лучники, растянувшись цепью, непрерывно стреляли и редко какой стреле не удавалось найти свою жертву.

Принц, спавший у себя в шатре, не снимая доспехов, так как намеревался на рассвете лично проверить несение службы часовыми, при первых же звуках боя выбежал наружу с мечом в руках. Сохраняя спокойствие, он громким голосом призывал солдат сплотиться возле него и совсем скоро у его шатра собралось не меньше тысячи человек.

— Их всего горстка! — кричал Нумитор, быстро разобравшийся, что нападавших гораздо меньше, чем его солдат. Он вскочил на коня и повел своих всадников в атаку. В это время уже совсем начало светать и в бой вступили арбалетчики принца. Первый же их залп выбил их седел полсотни всадников Конана. Лучники обрушили ливень стрел на арбалетчиков, те открыли ответную стрельбу. Тяжелая конница принца столкнулась с всадниками Конана и опрокинула их. Казалось мятежники терпят поражение, но в это время вступили в бой подоспевшие мечники барона Гродера вместе с конницей Просперо и обстановка резко изменилась. От полного разгрома принца спасло лишь то, что он вовремя сориентировался и, отправив вперед обоз, приказал отходить к Хороту, туда, где еще оставалась понтонная переправа. В свою очередь и Конан, достигнув своей главной цели — соединения с бароном Гродером, подал сигнал к отходу. Оба войска покинули поле боя и стали расходиться в разных направлениях