Книга Какао для ведьмочки, страница 109 – Кира Русова

— Повидлова!

Выглянув из комнаты, та, округлив глаза, уставилась сначала на Петьку, потом на елку, затем на меня.

— Ну чего стоите? Принимайте красавицу! – с этими словами он подтащил ко мне елку.

— Ничего не понимаю… – пробормотала подруга.

Спустя несколько минут выяснилось, что Арсений у подруги был записан как «Лавров Универ», и всем, кто подписан приставкой «Универ», сегодня отправилось сообщение:

Выручай. Лиза сегодня одна дома грустит. Даже елки нет, представляешь?!

— Я тебя придушу пассифлорой, – прошипела я, когда подруга в панике отправляла всем извинения.

— Сколько там сообщений? – скрестив руки на груди, я стучала ногой по полу.

— Всего тридцать пять… К счастью, некоторые записаны как «одногруппник».

— Так я не понял… Елка в итоге не нужна? – почесал макушку Петя.

— Неси ее на кухню, – махнула я.

— Будет сделано.

— Двое из ларца, одинаковых с лица, – рассмеялся Боблер.

— Ты же хотел праздника, вот и радуйся теперь, – проворчала я на лохматого.

— Ну и пожалуйста! – радостно виляя хвостом, Боблер побежал за Петей. – Аромат-то какой!

Катя хотела выпроводить Петю, но я остановила ее. Человек старался, елку притащил, а мы его, считай, перед самым боем курантов выпроводим. Так что мы так и сидели за столом перед телевизором: счастливый Боблер, молчаливая Катя, смущенный Петя и грустная я. Хорошая компания, ничего не скажешь. И что у них произошло? С моего дня рождения подруга будто избегает Кружкина.

— Ну, девчули… – встал Петя, поднимая бокал.

— Ты бы еще мадмуазельками нас назвал, – фыркнула подруга, ковыряя вилкой салат, который оказался пересолен.

— Вот вечно ты, Повидлова, ерничаешь! Хотел добрых слов сказать, а ты… – насупился одногруппник.

— Да ладно вам, ребят. День такой, а вы собачитесь… – решила примирить их я.

— Попрошу собак не приплетать. Я сегодня вообще золотко, – подчеркнул пес.

— Прости, – улыбнулась я, чувствуя, что этот день меня неплохо встряхнул.

— Лиз, ты чего? – уставилась на меня подруга, когда я начала посмеиваться.

— Нервное, наверное. То ни одной елки, то целых две.

Раздалась трель дверного звонка, и мы переглянулись.

— Ну теперь точно сосед! Пришел мстить за то, что Петька у него перед носом увел елочку. Сидите тихо, я сейчас.

Я распахнула дверь и уставилась на того, кто там стоял. Сердце ухнуло вниз, а затем, подпрыгнув, сделало тройной тулуп, точь-в-точь как это исполнила сестра незваного гостя.

— Привет, Ромашка, – с невыносимо обаятельной улыбкой на меня смотрел Громов!

— Максим? – я тут же быстро посмотрела на свою одежду и выдохнула, обрадовавшись, что успела переодеться.

— Вот, – он протянул мне маленькую искусственную елочку, украшенную красными шариками. – Не мог же я допустить, чтобы ты отмечала Новый год без елки.

— Что ты… – Но договорить я не успела, потому что из гостиной высунулась кудрявая голова подруги.

— Ну что, кто там? Сосед?

К счастью, подруга не могла видеть стоявшего за порогом Максима.

— Да… Я сейчас, – и, быстро схватив пальто, вышла за дверь.

— Даже не пригласишь зайти? Или ты там кого-то прячешь? – И он посмотрел на меня взглядом, в котором прыгали коварные огоньки.

— Я там это… стейки сожгла… Пускай проветрится.

Мне срочно нужен был свежий воздух, потому что я ничего не понимала. Что он здесь делает? Это какой-то прикол?