Книга Боги и Эпохи. Беседы с богами по-взрослому, страница 14 – Максим Михайлов, Владислав Лебедько, Евгений Найденов

В.: Когда это произошло с тобой? Как именно ты доказал, что это возможно? На кресте? При воскресении? Или раньше?

И.: Раньше, конечно, раньше.

В.: Когда? В какой момент?

И.: В этом вопросе чувствуется желание меня распять. Но я отвечу. Я это сделал еще до того, как начал проповедовать. И у меня был выбор: проповедовать или пет. И я выбрал — проповедовать. И прошел этот путь…

В.: Ты знал, к чему это приведет тебя?

И.: Да.

В.: И знал, что появится церковь, и тебя превратят в идола?

И.: Это нельзя было знать, ибо у людей есть свобода воли. Здесь предсказания невозможны. Так же, как Апокалипсис, который является страшным оружием в руках манипулятора. Видение Иоанна было выгодно политикам от церкви, его включили в канон Писания, и, в результате, это видение, которое само по себе никаким предсказанием не являлось, оказалось предписанием. Веками эти образы намаливались, и половина человечества очутилась во власти этого коллективного гипноза, так что сейчас мир действительно дошел до очень неприятных событий. Но так было нужно. Так было попущено.

В.: Кому же такое было нужно?

И.: Я могу только предположить, что такова воля Отца. Нужно было провести людей по лезвию ножа, по самому рискованному пути.

В.: Зачем был нужен этот риск?

И.: Я предполагаю, для того чтобы доказать, что люди — это творение Божье, по образу и подобию Его.

В.: Зачем и кому это надо доказывать?

И.: Всей Вселенной…

В.: Зачем Богу что-то доказывать Вселенной, если он и так объемлет всю Вселенную?

И.: Это не так.

В.: А как же?

И.: Я не могу сказать это сейчас. И вы, и другие люди не сможете воспринять ответ…

В.: Как случилось, что ты стал Христом? Это было Откровение?

И.: Это было Предназначение.

В.: Ты воплощался до Иисуса в человеческом теле?

И.: Да.

В.: Был ли это человек, имя которого человечеству известно?

И.: Это не имеет значения.

В.: Но предыдущее твое воплощение тоже было наполнено яркой миссией?

И.: Да, это была яркая миссия, которая оставила след в истории человечества.

В.: А после события Голгофы ты воплощался?

И.: Нет, но раны в моей душе до сих пор болят.

В.: С чем это связано? С тем, что тебя не поняли?

И.: Нет. Это связано с Жизнью. С тем, что я жив. Был бы я мертв, они бы не болели. Для некоторых я выгляжу, как чистый свет, чистое сознание. Люди считают, что здесь у меня нет проблем, что я все могу. Но я чувствую весь этот мир. Всю его радость и всю его боль.

В.: И страдания этого мира — и твои страдания тоже?

И.: Да.

В.: Говоря о «мире», ты имеешь в виду Землю?

И.: Прежде всего Землю, хотя я касаюсь и некоторых других мест во Вселенной. Так вот — я жив, поэтому мне больно. Это не значит, что я — раб этой боли. Но я чувствую все. Я чувствую Жизнь.

В.: Значит, боль чувствует не только физическое тело?

И.: Нет, конечно.

В.: Считается, что боль испытывает физическое тело, эфирное, астральное, но далее ее нет. Или эти мнения ошибочны?

И.: Эти построения — для обычных мертвецов. Которые разлагаются и утрачивают всякие чувства на третий день, на девятый, а на сороковой — распадаются и потом не помнят себя, летая в Космосе, как сонные духи. И опять воплощаются… И могут, воплотившись, спать, а могут и проснуться. Я же осознаю все и никогда не утрачивал осознания.

В.: То есть у тебя сохраняются и другие тела, а не только атманическое?