Онлайн книга «Боги и Эпохи. Беседы с богами по-взрослому»
|
B.: Для обращения к тебе вне экстремальных ситуаций что делать? C.: Внутренне обратиться, пожелать. B.: Общение с тобой делает жизнь полнее и ярче. Спасибо тебе. C.: До встречи. Беседа двенадцатая Ра Я уверен в том, что язык поэтического мифа был магическим языком, оставаясь языком истинной поэзии. Истинной — в современном ностальгическом смысле неподдельного оригинала, а не его синтетической замены. Этот, язык подвергся порче во времена поздней мионийской культуры, когда завоеватели из Центральной Азии принялись заменять институты матриархата на институты патриархата и заново моделировать или фальсифицировать мифы, чтобы оправдать социальные перемены. Потом явились ранние греческие философы, враждебно относившиеся к магической поэзии, угрожавшей их новой религии — логике, и их разумный поэтический язык (теперь называемый классическим) получил жизнь в честь Аполлона. Он был навязан миру как последнее слово в духовном, постижении и с тех пор властвует во всех европейских школах и университетах, где мифы изучают только как причудливые реликвии младенческой эпохи становления человечества.
Вопрошающий: Здравствуй, Ра. Ра: Здравствуйте. В.: Можно задать тебе вопросы? Р.: Да. В.: Я хочу начать с такого вопроса — для людей Земли ты являешься тем, кого называют Бог-Отец? Р.: И да, и нет. Есть Отец, который Создатель… В.: Творец Вселенной? Р.: Можно сказать так. В.: Ну, а когда люди обращаются к Богу, к Отцу Небесному, они адресуют свои молитвы тебе? Р.: Кто куда попадает. Я же один из творцов и Отец этой Солнечной системы. В.: А какое отношение ты имеешь к физическому Солнцу? Р.: Самое прямое. Солнце — это один из моих ликов. Неправильно вычленять из меня физическую составляющую, но не нужно и забывать, что все друг на друга наложено. Тонкая составляющая Солнца — живая; свет, огонь — это мой лик. Один из ликов. Свет сознания. В.: А физический свет вообще… Фотоны, электромагнитные волны — это тоже ты? Р.: Тоже я. Но ты применяешь физические термины, которые усекают и умертвляют более глобальные смыслы. В.: Почему? Р.: Потому что сам замысел науки — расчленять, разбирать на части. И вроде как замысел этот — на основе расчлененных частей собирать какие-то новые конструкции. Но почему-то наука в основном застряла в расчленении. Таково сейчас научное мышление. Поэтому лучше употреблять мистические или мифологические названия. В образах, которые за ними стоят, гораздо больше целостности. Когда ты используешь их, то и сам сохраняешь цельность большую, нежели говорящий научным языком. Разница эта принципиальная. Я не ответил достаточно полно про мои лики. Все то, что развивается, светится, — все это мои лики. Я — вечно живой, огненный, светоносный. Но есть существа, которые, проводя мою силу, умертвляют ее. В.: Что это за существа? Р.: Практически любое существо может остановить, заморозить часть моей силы. Люди, в большинстве своем, так и поступают. В.: Как можно заморозить часть твоей силы? Р.: Привычкой, однообразием, стандартом, шаблоном. Тогда, чтобы разбить эти стереотипы, и чтобы я смог сиять во всю свою мощь, требуется сила разрушения. Борьбы с тьмой не существует. Есть взаимодействие, которое необходимо… |