Книга Заповедная тропа, страница 47 – Ольга Богатикова

— Но почему тогда тебя не ввели в наше сообщество? Почему считают обычным человеком?

Взгляд Ивана стал насмешливым.

— Потому что, как ты сама справедливо отметила, я не являюсь колдуном. К тому же, – он немного помедлил, – я никогда не стремился в ваше сообщество. В какой-то момент я вообще перестал верить в магию, а себя считал обычным человеком.

— В каком смысле?

— В прямом. Пока жил с дедом, волшебство было для меня привычным делом. Он не только учил меня общаться с природой, но и демонстрировал всевозможные чудеса. Растил руками цветы и деревья, оживлял засохшие травы, приказывал белкам собирать для нас лесные орехи.

— Собирать орехи?..

— Ну да. Иногда, в качестве забавы. Когда же я переехал в город, эти чудеса стали казаться чем-то нереальным. Сном или выдумкой. Колдуны мне больше не встречались, поэтому, став взрослым, я решил, что дедово чародейство – мои детские фантазии и на самом деле ничего такого не было.

— А твоя сила? Разве она не заставляла тебя чувствовать себя… м-м… не таким, как все?

— Заставляла, но не очень. В мире много крепких людей, Василиса. Тщедушные с виду мужчины могут тянуть на буксире огромные самосвалы, плыть без остановки несколько часов кряду, разбивать ребром ладони кирпичи. Возможности человеческого тела невероятны, и к магии зачастую они не имеют никакого отношения. Отец же тему волшебства никогда не поднимал. Не любил почему-то. Говорил, что мужчина должен быть сильным и морально, и физически, а потому старался найти моим способностям достойное применение. Помнишь, я рассказывал, что посещал кучу спортивных секций?

— Помню. Наверное, твой папа здорово экономил на услугах грузчиков.

Иван рассмеялся.

— Не без того.

Я тоже улыбнулась.

— Когда же ты понял, что магия все-таки существует?

— Когда устроился в природоохрану и выяснил, что в департаменте есть отдел, в котором трудятся необычные люди. Они очень отличались от прочих коллег и чем-то напоминали мне деда. В то время еще был жив отец, и ему волей-неволей пришлось подтвердить, что мои воспоминания о жизни в доме лесного колдуна на самом деле реальны.

— Я правильно понимаю – столичные коллеги не в курсе, что ты богатырь?

— Конечно не в курсе. Зачем им это знать?

Я задумчиво потерла подбородок.

— Ваня, тебе известно, что такое Клятва молчания?

— В общих чертах. Это что-то вроде ритуала, который проводят с людьми, чтобы они никому не рассказывали о чародеях.

— Все верно. Знаешь, когда ты приехал в поселок, мы решили, что московское начальство прислало к нам непосвященного человека, который не в курсе, что заповедник на самом деле волшебный.

— Поначалу я этого правда не знал, – заметил Иван. – Догадывался, что Барская и Сорокин едут в особое место – куда еще могли отправиться два колдуна? Но не был уверен наверняка.

— Твое появление произвело фурор. К нам впервые прибыл человек, не принесший Клятву молчания. Волшебные территории закрыты для непосвященных и принимают только тех, кому известно, кто мы такие и чем конкретно занимаемся.

— Так вот почему вы так странно себя вели, – усмехнулся Иван. – Смотрели на меня тревожными глазами, будто я неадекватный террорист, следили за каждым шагом, постоянно плели какую-то ерунду.

— Нам было велено водить тебя везде, где ты пожелаешь, и делать вид, что заповедник – самый обычный. Получается, ты нас обманывал?