Книга Заповедная тропа, страница 83 – Ольга Богатикова

Сама жар-птица также была подвергнута «допросу». В присутствии стражей магического правопорядка я попросила ее «рассказать» о том, что именно произошло в то злосчастное утро.

Огневушка в ответ выдала такой шквал эмоций, что голова заболела не только у меня, но и у менталиста, «слушавшего» ее рассказ вместе со мной.

Это обстоятельство доставило мне злорадное удовольствие. Активность, которую развили боевые маги после того, как были пойманы браконьеры, жутко меня раздражала. В самом деле, ребята, почему вы зашевелились только сейчас, когда самую важную работу сделали мы? Почему, когда эта история только началась, вы ограничились сканированием памяти и беглым осмотром заповедных полян?

Если у вас были более важные и серьезные дела, чем расследование вопиющих случаев браконьерства, почему вы так носитесь с ними сейчас?

На риторические вопросы, как известно, ответы не требуются.

Вина пойманных коллег не подлежала сомнению. Это подтвердила и Огневушка, и менталисты. Последние работали с ними без малого двое суток, и результаты этой работы были впечатляющими.

Идейным вдохновителем охотников на жар-птиц действительно был Ваня Козлов. Ему первому пришла в голову идея поживиться золотыми перьями, чтобы поправить финансовое положение – свое и московского дяди. При этом он прекрасно понимал, что в одиночку это дело ему не провернуть. Что интересно, подключать к «охоте» сестру он поначалу не спешил. Его помощником стал Слава Соколов, тоже, как оказалось, нуждавшийся в деньгах.

— Славка хотел помочь родственникам выплатить кредит, – рассказала я Цареву, вернувшись после очередного посещения стражей правопорядка. – Его младший брат взял в банке большую ссуду, а потом лишился работы и покатился по наклонной. Новую работу так и не нашел и теперь шатается по улицам и вроде бы употребляет какие-то вещества. Вместо него ежемесячные взносы вносила их мать, и это пробило большую дыру в ее бюджете.

— Выходит, наш орнитолог – благородный разбойник? – усмехнулся Иван. – Кредит-то он погасил?

— Погасил, – кивнула я. – Сразу после гибели первых жар-птиц. И знаешь, этот способ заработка ему очень понравился. В тот раз никто не догадался, что огневушки были отравлены, поэтому он решил «подзаработать» еще, теперь уже для себя.

— А что Алена Козлова? Когда они приняли ее в свое общество?

— Через год. Вообще-то ребятам отлично работалось вдвоем, однако Аленка каким-то образом обнаружила в доме брата застывшее золотое перо. Ух и знатный же она закатила ему тогда скандал! Потом успокоилась, подумала и решила, что в браконьерстве есть смысл.

Интерес водяницы был самым глупым и жалким из всех. Во-первых, накопив капитал и вложив его в столичную недвижимость, она хотела доказать Виталику Яровому, что является более богатой и перспективной невестой, чем я. Во-вторых, истребление жар-птиц и воровство золотых яиц Козлова посчитала отличным способом отомстить мне за внимание ее обожаемого некромага: эта ситуация не только испортила мне уйму нервов, но и была чревата другими, более серьезными неприятностями. Если бы московское начальство захотело найти виновных в сокращении популяции огневушек, я бы огребла больше всех. Как вариант, лишилась бы работы.

На допросах Алена вела себя тихо и спокойно. Коротко и бесцветно отвечала на вопросы, в отличие от того же Соколова, совершенно не пыталась себя оправдать. Эмоции водяница проявила всего один раз – когда по пути в камеру повстречала в коридоре меня и Виталика.