Онлайн книга «Молот Тельхинов»
|
Рядом с воротами в полу чернел пролом. Ход шёл почти вертикально, проложенный в слежавшихся пластах глины. — Я к червядлам не полезу! Может, по гномьему коридору побежим? – спросила Тень. — По гномьему нельзя! – заупрямился Рюрик. – Почему тогда червядлы его не выбрали? Победила всё-таки Тень. Тарарах с угасавшим светильником двинулся первым. Кузя, бежавший последним, частенько озирался. Его тревожили алые отблески преследующей их лавы. Внезапно Тарарах преградил им путь. — Не туда свернули, стал быть! Говорил я, в другой коридор надо было! Под ногами у него пролегала широкая расселина. Впереди был маленький островок, похожий на высунутый из бездны язык окаменевшего чудища. Точно дразня их, в узкий тоннель-колодец голубым с поволокой глазом заглядывала одинокая звезда. Спасаясь от лавы, беглецы перескочили на островок. Рюрик переусердствовал и Тарараху пришлось ловить его за шкирку. — Уф! – обрадовался питекантроп. – Ну как вы, не испужались? Самочуха хорошая? Ну и лады! Сидим-отдыхаем! Он уселся на каменный язык и, свесив ноги, стал поджидать лаву. Лава доползла до края, остановилась, точно соображая, что ей делать дальше, и начала медленно сползать в пропасть. — Хоть ножки погреем! – обрадовался Тарарах, любивший находить во всём хорошее. При алых отблесках лавы Кузя разглядел, что стенки уходящего вверх тоннеля не идеально ровные. В них много трещин и выступов, за которые, пожалуй, можно будет зацепиться, если очень повезёт. — Пожалуй, рискну! Тарарах, сможешь забросить меня вон на тот уступ? – сказал Кузя. Тарарах поскрёб затылок. — Ну оно, того, верно. Кто-то попробовать должон. Ты у нас цеплючий паренёк! Погодь, возьми с собой моего Федю! Он много чего умеет! Подсаженный Тарарахом Кузя с альрауном на плече вцепился в уступ, подтянулся, вскарабкался и быстро, как белка, начал карабкаться по камням. — Уда-а-ачи! – донеслось снизу. Кузя взбирался долго. Стимул не сорваться у него присутствовал. Голубая с поволокой звезда светила спустя рукава. Гораздо хуже, чем кипела внизу алая лава. Наконец Кузя попал на старую гномью дорогу. Дорога шла вдоль краёв тоннеля, спиралью поднимаясь наверх. Где-то на четвереньках, где-то бочком Кузя продолжил путь. Возле каждой глубокой трещины он прислушивался, зная, что оттуда на него может броситься голодная чудила. Хлестуны, плевадлы, голодники – места для таких тварей самые подходящие. Дважды Кузе попадались сильно повреждённые кости. Они напоминали человеческие, но были короче и толще. «Гномьи», – сообразил Кузя. Выглядели кости так, будто кто-то скрёб по ним чем-то острым, тщательно счищая малейшие кусочки плоти. До поверхности оставалось немного, когда Кузя услышал шорох. Навстречу ему кто-то неспешно двигался. Кузя различил существо, покрытое красными пластинами-щитками. Размером оно было с большой таз. Временами изгибалось, приподнимая голову с короткими усиками, и Кузя видел её во всех подробностях. Нижняя челюсть напоминала зубец рубанка. Нападать с такими челюстями на живую добычу никто не станет. А вот на неживую… Кузя вспомнил источенные кости гномов. «Падальщик, – догадался он. – На мокрицу гигантскую похож». Пытаясь убрать падальщика с прохода, Кузя толкнул щитоносца в пластинчатый бок. Тот издал скрежещущий звук и угрожающе подался вперёд. Пластины его сжались, изменили цвет на тёмно-красный, и Кузя почувствовал, как тёплая волна пробежала по пальцам в мозг. Он засмеялся от опьяняющего счастья. Боль в ладонях, исцарапанных о камни, холод, дрожь – всё это ушло куда-то. Кузе почудилось, что и тоннеля больше нет, а он лежит на тёплом песке у ручья и слышит голос мамы. Он совсем маленький, ему год или два. |