Книга Молот Тельхинов, страница 128 – Дмитрий Емец

— А как выглядит Гномья Кузня? – тихо спросил Кузя у гнома Рюха.

— А ты как думаешь? – приподнял тот бровь пальцем.

— Ну, наковальня… горн… уголь… щипцы всякие…

— Нет. Гномья Кузня существовала даже тогда, когда не было никаких горнов и наковален. Это пещера. В центре – колодец, в который нельзя заглядывать, потому что мгновенно ослепнешь от жара. Что внутри, не знает никто, но говорят, что снаружи колодца так холодно, что дыхание превращается в лёд. Внутри же колодца так жарко, что металлы плавятся сами собой. Достаточно бросить туда что-то и подумать о том, какую вещь ты хочешь из него получить, и всё возникает само собой. Как это происходит – величайшая тайна.

Гномы за длинным столом закивали. Все они сидели, выложив на стол бороды. Прятать бороду под столом – для гнома величайшее к ней неуважение. Стол казался засланным скатертью из сотен разноцветных бород – рыжих, пшеничных, тёмных и седых.

— Существует легенда, что через огненный колодец есть проход к волку Фенриру. Из колодца временами доносятся вой и отвратительное зловоние. – Маргарита произнесла это негромко, но её слова всё равно разнеслись по всем пещерам.

— Гномья Кузня – где-то под нами? В глубинах? – спросил Кузя.

— Нет. Посреди Стикса есть небольшой островок. Это ещё не царство мёртвых, но уже и не царство живых.

Тень поёжилась. Она вспомнила воды Стикса – мертвенно-серебристые, менявшие цвет, похожие сразу и на воду, и на ртуть, и на что-то живое.

— Плыть по Стиксу? Это возможно? – спросила она.

Маргарита кивнула.

— У нас есть ладья, которая доставит вас на остров. Только держитесь подальше от её бортов, не слушайте шёпота Стикса и не заглядывайте в его глубины… Кто-то один должен держать рулевое весло. Знайте, ему будет сложнее других.

— За руль встану я! – вызвался Тарарах.

Белоснежка оценивающе на него взглянула.

— Нет. Ты слишком тяжёлый, а ладья сделана для гномов. Так что хрюйса и лошадлу вы взять с собой не сможете. Мы присмотрим за ними до вашего возвращения.

Кузя заметил, что голос Маргариты дрогнул. Кажется, она не особенно в их возвращение верила.

— Тогда за рулевое весло встану я, – твёрдо произнёс Кузя.

Маргарита взглянула на него с жалостью.

— Ну, ты подходишь. Ты самый слабенький здесь. Но у тебя самое большое сердце.

— Ничего себе похвалили! Я бы обиделась, если бы меня назвали мелкой девчонкой с большим сердцем. Зарубите это себе на носу! – фыркнула Фро.

Она единственная ощущала себя тут уютно и гномью кашу лопала с аппетитом, не задаваясь вопросом, почему она хрустит.

— Кузя мудрила, – заявил Рюрик. – Он мудрила, я вождила!

— Иногда хорошо бы совмещать. Так или иначе выплываете вы утром, на рассвете. Ночь – не то время, когда переправляются через Стикс, – сказала Маргарита.

Она коснулась Кузиной руки и тихо добавила:

— Когда будешь управлять плотом – будь осторожен! Не позволяй водам Стикса дотянуться до себя!..

Захватив Тарараха, Рюрик сбегал за мечом. Дом, на крышу которого он его забросил, отыскали с трудом. Это были те самые места, где Фро и Фиоля отбивались от нежити. Стены дома сгорели, крыша провалилась. Рюрик долго бегал по пепелищу, призывая меч. Он кричал, умолял, угрожал, пинал обгоревшие брёвна, а под конец рухнул на землю и разрыдался.

Тарарах стоял рядом, чесал шею, сочувственно шмыгал носом и бормотал: