Книга Молот Тельхинов, страница 96 – Дмитрий Емец

Рядом с Кузей сидела арысь. Кузя разговаривал с ней, хотя арысь давно ему не отвечала, а слушала и щурилась. Голос Кузи её, как видно, убаюкивал.

— А вон там, видишь? Там гора Эльпа. Она уходит в небеса так высоко, что никому из живых не суждено не только подняться на вершину, но даже увидеть её. На вершине Эльпы живёт гигантская двухголовая птица Гром. На крыльях птица Гром приносит грозовые облака с молниями. Пищу хранит в глубоком ущелье, наполненном льдом. Приносит туда быков, нанизывая по одному на коготь, и сталкивает крыльями горных баранов. Они для неё, как семечки, поэтому за отдельными баранами она даже гоняться не будет. Не меньше, чем за стадом.

— А пица ром не иценочь? – внезапно спросила арысь, зная, что Кузя легко поймёт её.

— Нет. Птиценочь – лёгкая птица, сотканная из ветра и неба, поэтому всегда парит в облаках. А Гром – тяжёлая птица, которую даже Эльпа едва выдерживает. Летает же она, на мой взгляд, не сильно лучше курицы.

С заснеженных вершин Эльпы грохотнуло.

— Лучше, намного лучше курицы. Даже и сравнивать нельзя! – торопливо поправился Кузя.

Тарарах собирался в дорогу. С утра заново перевязал верёвки и жёсткий кусок шкуры, приладив ножны так, чтобы секира извлекалась единым движением. Саму секиру заточил получше и смазал салом.

— Да только надежды на неё никакой. Ты в Костянке-то оружием не особо размахивай. Лучше и вовсе глаза никому не мозоль. Старая мудрость питекантропов. Оружие, стал быть, мешает выживать, – заявил он Рюрику, убирая секиру за плечи.

— Ча-аго? – зевая, спросил только что разбуженный им Рюрик.

— Нича-ааго, – передразнил Тарарах. – Когда встретишь что-то действительно опасное… древневидлу, оборотня, нафаршированного магией по самые уши, хоть бы и непонятную какую змейку… забудь про оружие и беги. Мечом своим не размахивай, хоть бы он сто раз был разволшебный.

— Почему?

— Владение оружием сбивает воина с толку. «Если у меня есть меч, – начинаются рассуждения, – значит, я должен кому-то вдарить!» Он начинает приплясывать на месте, размахивать железкой и – финал всегда один… Что ты сделаешь древневидле своей ковырялкой? А когда ты безоружен, ты на рожон не лезешь. Ты прячешься. Не рискуешь. Зарываешься в снег или в листву, чтобы переждать опасность. При таком раскладе твои шансы на выживание повышаются. Вотанно чего! Разницу чуешь?

Рюрик, видно, разницы не прочувствовал. Меч перекинул через плечо. Меч, подыгрывая будущему вождю лосемедведей, превратился в двуручный, с извилистым лезвием меч германского ландскнехта.

— Я НЕ буду задираться! Буду вести себя тихо и мирно! – пообещал он Тени. В переводе с варяжского языка на нормальный это означало, что Рюрик в Костянке собирается буянить. Героизм уже наполнял его от пяток и до вздыбленных бровей. Предупреждению Тарараха он не внял.

— Ты великий? Я великий! Мы оба великие! Ты меня уважаешь? Я тебя уважаю! – временами обращался Рюрик к мечу.

Они пошли по ущелью. Первой кралась арысь. За ней, выставив рог, топал хрюйс. На спине у него воинственно восседал Рюрик с мечом. Тень сидела рядом и держала наготове лук и стрелы.

Тарарах и Кузя замыкали шествие. В скалах было множество трещин и нор. У одной узкой трещины питекантроп прилёг на живот и поманил к себе Кузю.