Книга Проклятый район, страница 11 – Александр Матюхин

Вообще-то, я не особо боюсь страшных снов. Когда засыпаешь под крипипасты, присниться может всякое. Но сейчас… я не понимал, сплю или нет. Все было слишком реалистично.

Раскрытая ладонь, на которой просматривались глубокие черные царапины, тянулась к моему лицу.

Я не мог двигаться. Не мог даже закричать.

За правым глазом болезненно натянулась невидимая нить, да так, что прострелило в область зубов. Я моргнул только левым глазом – как получилось, – и он тут же наполнился влагой. За вздутой слезной каплей мир задрожал и расплылся. Вместе с ним расплылась и девочка. Я как будто увидел два мира: раскачивающийся пустой шнурок от лампы и одновременно мертвую девочку, тянущую ладонь к моему лицу.

Невидимая нить лопнула, наполнив голову резкой зудящей болью. Я вскочил, уворачиваясь от прикосновения, бросился к вещам, сложенным вдоль стены. Глаза застили слезы.

— Чтоб тебя…

Сзади раздался быстрый тревожный шорох, заставивший меня чуть ли не подпрыгнуть от страха.

Среди пакетов с одеждой торчали лыжи и лыжные палки. Я выдернул за одну из палок, развернулся, замахиваясь.

Девочка стояла у кровати, разглядывая меня с жуткой улыбкой. Рубаха была ей до колен, рукава обрезаны до локтей. Под ногами растекалась грязная лужа.

— Что ты такое?..

Девочка молча прыгнула на меня, взмахнув руками со скрюченными пальцами. Я замахнулся палкой, но не успел ничего сделать. Девочка резко наклонилась и головой ударила меня в грудь. Удар был такой силы, что на миг я задохнулся. Лыжная палка вылетела из рук. Меня отбросило в сторону, я больно ударился затылком…

…и вскочил с кровати, щурясь от яркого утреннего солнца.

Пару секунд я ощупывал взглядом комнату. Вещи вдоль стены лежали нетронутыми – лыжные палки торчали из-за ломких пакетов. Лампочка на шнуре, целая. Разве что болел правый глаз – назойливо, как от укуса комара.

Я соскочил с кровати и на коленках тщательно обполз всю комнату, пытаясь обнаружить улики то ли сна, то ли видения. Ничего. Ни капли грязи, ни дуновения болотных запахов.

Страшный сон, точно.

Меньше надо было про пропавших детей читать. Страшник у них тут, понимаешь…

Вот только какая-то назойливая мысль крутилась в голове и не желала уходить.

Я бегло записал в чате все подробности сна, пока он не забылся. Спросил:

«Как думаете, что за глюки такие?»

Матффей и УзникПодземелий были не сети.

После завтрака я вышел на улицу. Обошел двор, детскую площадку, вышел к соседним домам. На одном их столбов висело объявление о пропаже подростка. С влажного листика, примотанного скотчем, на меня смотрело черно-белое фото Лешика. То самое. Я остановился, пару минут рассматривал худое лицо.

Куда же ты пропал, интересно?..

У продуктового магазина стояли вчерашние дуболомы, щелкали семечки и тупили в телефоны.

Я подошел к ним, демонстративно засунув руки в карманы.

— О, сам явился, – криво ухмыльнулся один, который был повыше ростом и с идиотской стрижкой.

— Тебя как зовут? – спросил я.

— Виталик.

— А тебя?

— Жека, – подумав, сказал второй. – И что?

— Короче, Виталик и Жека, мы тут теперь вроде с одного двора, не вижу смысла друг другу морды бить. Выяснили, кто есть кто, и хватит. Мир?

Я протянул Виталику раскрытую ладонь. Жека убрал телефон в карман. Виталик как-то вытянулся, и лицо его вытянулось тоже.