Книга Проклятый район, страница 45 – Александр Матюхин

— И что?

— А ничего, – мальчик обреченно вздохнул. – Говорит, ввела меня в гипноз, а я стал ей рассказывать какую-то чушь. Типа страшилки про человека, у которого была стеклянная голова, и еще про женщину, которая прятала под одеждой призраков своих умерших детей, про мужчину в парке, который каждое утро уходил на пробежку и забегал на тот свет. Разное такое, будто начитался на ночь историй из интернета. Она меня из гипноза вывела, а я ничего не помню больше. Читаю ее записи, которые она сделала, а в голове пустота.

— Стеклянная голова, потому что, – неуверенно хихикнул Жека.

— Теоретически, если Страшник способен вызвать у нас галлюцинации, то сильная боль может их развеять, – сказал я. – Надо проверить.

— То же самое и с огнем? – спросила девочка.

— Может быть.

— Но как тогда быть с остальными симптомами? Дети-то умерли по-настоящему. Катька в больнице лежит, – сказал Ваня. – Вряд ли ей поможет сильная боль. Так просто чары не развеются.

— Симптомы болезни – это заражение при помощи видео, – ответил я, подумав. – Тут разделять надо. Страшник как-то может контролировать болезнь. Если ты заключаешь договор, он как бы блокирует распространение симптомов. А вот если отказываешь, то тут же все и происходит.

Ваня слез с батута.

— Что будешь делать с флешкой? – спросил он. – И вообще со всем этим?

— Поэтому я вас и собрал, – ответил я. – Надо понять, что происходит на самом деле. Если Мизинцев – помешанный на технологиях фрик, который экспериментирует на детях, то это отличный повод звонить в полицию. Особенно, если мы нароем доказательства.

— А если он реально Страшник? – спросил Виталик.

— Может, и Страшник, – согласился я. – Может, даже кто-то еще хуже, монстр из Преисподней или пожиратель подростков. Только мы ведь не узнаем, если ничего не будем делать. Всех все устраивает. Испугались, как щенята, только скулить можете. Давайте уже начнем действовать. Мне нужна помощь.

Моя пламенная речь никого особо не вдохновила. Разве что Ваня расправил тощие плечи.

— Что нам нужно делать? – спросил он.

— Следить за Мизинцевым. Он убежден, что мы запуганы и будем сидеть тихо. Но теперь мы знаем его имя и адрес, знаем, что он, вероятно, обычный человек. Нам нужно собрать о нем всю информацию. Куда он ходит на работу, где находится после работы и на выходных. Возможно, удастся выследить, где его логово, куда он водит подростков и что с ними там делает. Чем больше информации, тем больше доказательств. И тогда мы сможем придумать, как его обезвредить.

— А если не сработает? – перебил Жека.

— Тогда тебя сожрут, делов-то. Но я уверен, что прав. Мы станем его неотступной тенью. Он меньше всего ожидает, что испуганные подростки вдруг начнут играть не по его правилам.

— Он знает маршруты каждого из нас. Если мы приблизимся к его дому и будем там околачиваться, он сразу сообразит, в чем дело, – с сомнением произнес Виталик. – Ты очень красиво рассказываешь, но тебя здесь не было, когда умирали дети. Еще подруга твоя сейчас. И рыжий этот. А еще твой Матффей. Взрослый дядька сел в машину к Страшнику и пропал. Это уже серийный убийца получается, а ты предлагаешь вот так влегкую за ним следить. Он опасен, как ни посмотри.

— Если не рисковать…

— Так мы и не рискуем, – повторил Жека. – Мы живем нормально. Подумаешь, раз в месяц в логово ходим. Да мы даже не помним, что там происходит. Страшник взамен разрешает тусить по городу, ездить куда угодно. Считай, никаких рисков. А ты предлагаешь буквально развязать войну, рисковать жизнью, пожертвовать собой. Ради чего?