Книга Тайна старого каштана, страница 3 – Анна Никольская, Наталья Александровская

Лампас с тоской посмотрел на небо – чернильные тучи заморосили сильнее. Эля потёрла уши под дождевиком. Варф остановился, несколько раз пролаял и завилял хвостом. Даже в такой ливень он уловил знакомый запах, а значит, они уже близко.

— Думаю, в новом воплощении она станет твоей внучкой, – хихикнул Лампас. – Хотя нет, это было бы слишком просто. Получится, что вы просто поменяетесь местами. М-м-м. Она будет твоим мужем! – Лампас просиял, будто разгадал сложный ребус.

— Или твоей женой!

При слове «женой» в груди кольнуло. Но вида Лампас не подал:

— Только не это! – Он поднял ладони к небу. – Кажется, пришли!

Перед ними из полнейшей темноты возник зáмок. Некогда уютный и наполненный смехом… Таким помнил его Лампас. Это было давно, кажется, в какой-то из прошлых жизней. Сейчас же зáмок подряхлел, краска на нём облупилась, изгородь оплели ползучие сорняки.

Лампас потоптался у входа и приподнял коврик. Там, как и прежде, лежал ключ. Если Матильда и правда умерла, им вряд ли кто-то откроет.

* * *

Посреди комнаты стоял деревянный гроб, обитый изнутри красным бархатом. По маленькой подушечке рассыпались кудрявые волосы. Матильда лежала в гробу, скрестив на груди руки. Едва послышались шаги и скрежет в замочной скважине, как она закрыла глаза и поджала губы. Губы! Она забыла накрасить губы. Собственные похороны – это ведь такое дело: все моменты должны быть продуманы.

«Ещё репетировать и репетировать!» – мысленно выругала она себя.

— Я уже думала, не дождусь! – Голова Матильды повернулась к гостям.

— Ба! Ты жива! – Эля скинула дождевик и размотала любимый полосатый шарф. – А мы кутью принесли. Папа сказал, так принято.

Эля достала из рюкзака контейнер и протянула Матильде.

— Спасибо. С самого утра ничего не ела. Подай ложку. – Бабушка приподнялась в гробу. – О, она с цукатами!

Лампас и Эля терпеливо сидели на диване и ждали, пока Матильда наестся. Варф устроился в ногах, положив голову на лапы.

— Эльчонок, ну ты и вымахала! – Матильда ловко вылезла из гроба и раскрыла наконец внучке объятия. – Красавица! Ты что, отрезала свои шикарные волосы? – Бабушка погладила её по голове.

— Ещё прошлым летом. Папа так и не научился заплетать косы. А короткая стрижка… Это модно.

Матильда смерила Лампаса осуждающим взглядом.

— Она сама захотела. Эля, скажи ей!

Матильда понимающе кивнула, глядя на правую глазницу, которую Эля теперь прятала за длинной чёлкой.

Девочка принялась расхаживать по комнате и всё-всё в ней разглядывать. Старинные портреты на стенах, бархатная скатерть с бахромой, серебряные канделябры. Как давно она здесь не была! Эля вышла в зимний сад, который зеленел и цвёл круглый год.

— Как он вырос! – Девочка подошла к кадке с мандариновым деревом.

— На прошлое Рождество я сорвала целых четыре мандарина. Если бы кое-кто чаще баловал бабушку визитами… – Матильда стояла, прислонившись к двери. – Ах да! Я же хотела… – Она полезла в стол и вытащила из выдвижного ящика тканевый мешочек. – Здесь косточки. Я не выбросила. – Бабушка вдруг тяжело задышала и бесшумно опустилась в старое кресло, из которого торчал поролон.

— Ба, ты в порядке? Накапать лекарство? – Эля заметила открытый флакон с каплями на тумбочке. От него пахло ментолом.

— Не надо, – махнула сухой ладонью Матильда. – Лучше расскажи мне что-нибудь.