Книга Девушка-волшебница уходит в отставку, страница 26 – Пак Сорён

И правда.

В этом мире не все девушки-волшебницы могут позволить себе быть добрыми и вовсе не обязаны ими быть. Это не манга. Они не раздают людям любовь, надежду и добро, сражаясь с инопланетянами или существами из магических миров. Они живут почти так же, как обычные люди, зарабатывают себе на жизнь, надрывая и тело, и душу. Разве что магическую силу невозможно объяснить законами физики – вот это действительно похоже на мангу. Но, к сожалению, все остальное совсем не похоже. В этом мире, когда девушка-волшебница сражается, кто-то непременно пострадает. Непременно прольется чья-то кровь. И этот кто-то такой же человек, как сама девушка-волшебница. Однако избежать борьбы невозможно, ведь, как показал пример пробуждения волшебницы времени, ее самая первая битва была сражением за выживание.

Но тогда… Что, если одной волшебнице придется сражаться с другой? У меня все не выходили из головы слова Ароа о волшебнице времени: если она не на нашей стороне – это страшный человек.

— Когда мы впервые встретились, – внезапно сказала Ароа, – ты спросила, нужно ли быть девушкой, чтобы стать волшебницей.

— А, да… – Я спохватилась и торопливо кивнула.

Ароа тяжело вздохнула:

— Это слишком сырая догадка, чтобы называть ее гипотезой, но, по-моему, дело в том, что сама воля мира стремится сохранить равновесие сил.

— Равновесие?

— Волшебница появляется потому, что в какой-то момент больше всего на свете ей нужна была эта сила. А значит, если смотреть с другой стороны, то человек, стоящий на пороге пробуждения, – это самый уязвимый человек в мире.

Мы уже дошли до моего дома. Мне хотелось пригласить Ароа хотя бы ненадолго присесть и выпить чаю (пусть у меня его все равно не было), но, поскольку это произошло сразу после ее признания, звать Ароа к себе было как-то неловко.

— Думаю, из-за того, что силу получают только самые слабые люди, выходит так, что она достается только девушкам.

С этими словами Ароа развернулась и ушла. Я махала ей вслед, пока ее фигура не уменьшилась и не скрылась за углом. Ну и что это такое? Только что клялась, что будет меня защищать, и тут же ушла не попрощавшись. Я недовольно надула губы и пошла в дом, но потом вдруг подумала: может, ей тоже стало неловко? Ведь обычно она ездила на такси, а тут пришла пешком, с зонтом, специально за мной.

Вдруг мне страшно захотелось стать волшебницей погоды.

Я зажмурилась, сложила руки и изо всех сил пожелала, чтобы дождь прекратился и Ароа не промокла по пути домой. Но стук капель по окнам не утих. Пусть я и не стала волшебницей времени, но даже как волшебница погоды я могла бы быть полезна и Ароа, и всему Союзу девушек-волшебниц. Но сколько ни думала, понимала: мое желание слишком слабое. Куда больше подходила бы для этого та девочка, которая молится, чтобы в день школьного пикника не пошел дождь.

А я… Что я вообще за волшебница?

Наверное, кто-то с совершенно ничтожной способностью.

Я вытащила из кармана черную кредитку, которую, кажется, даже не брала с собой на собеседование. Я смотрела на нее и думала: скоро и Ароа поймет. Такой потрясающий человек, как она, никак не подходит такой, как я.

Почему-то от этой мысли на сердце стало немного больно.

Если наблюдать за нашей планетой издалека, то все это можно было бы назвать равновесием. На одном континенте бушует лесной пожар, а на другом в тот же миг происходит крупное наводнение. Когда одна точка поверхности этой планеты становится предельно жаркой и сухой, то другая, напротив, размокает и расползается, словно клочок бумаги, упавший в таз с водой. Холодные волны, жара, повышение уровня моря, торнадо – все это лишь мелкие происшествия в отдельных точках огромного шара. Если же все это сложить, получатся всего лишь средние значения температуры и влажности (наверное?).