Книга Магазин волшебных питомцев 7, страница 108 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

Подался вперёд, опершись локтями о стол.

— Вы можете слить эти документы. Мой бизнес пострадает. Но что получите вы? Мёртвого мотылька. Потерю миллионов и репутации. Потому что мой «водяной знак» не снимет никто, кроме меня. А если Блик умрёт, вы не найдёте второго такого зверя ни за какие деньги.

Я выдержал паузу, позволяя словам осесть.

— Мы оба взрослые люди. У вас есть компромат на меня. У меня есть ключ к жизни вашего главного актива. Это не крючки. Это гарантия взаимного уважения. Я предлагаю сделку.

Портниха не шевелилась, но её глаза сузились.

— Слушаю вас.

— Я убираю «водяной знак» и беру Блика на пожизненное ветеринарное обслуживание. Любые проблемы с его здоровьем — моя забота. Взамен вы продолжаете делать для меня фальшивые документы. Без вопросов, без задержек, много, постоянно и бесплатно. Ветпаспорта, родословные, сертификаты происхождения, акты о безнадзорных.

Я картинно развёл руками и добавил:

— Мои документы не такие серьёзные и сложные, как те, ради которых вам требуется Мотылёк, так что, думаю, это не обременит вас.

Портниха долго смотрела на меня. В тишине мастерской было слышно только ровное дыхание спящего ленивца и мерный шелест крыльев мотылька.

— Вы умеете вести дела, Егерев, — наконец произнесла она. Голос снова стал ровным. Женщина закрыла папку и убрала её обратно под блокнот. — Но меня занимает один вопрос. Ваш ассортимент… слишком специфичен. Вы не пользуетесь услугами брокеров, не закупаетесь в питомниках и не выходите на закрытые аукционы. Но при этом в вашем магазине появляются очень необычные и дорогие существа. Откуда вы берёте своих зверей, Денис Валерьевич?

Я спокойно отпил чай и взял печеньку из вазочки.

— В бизнесе есть вещи, которые называются «коммерческой тайной», Эльвира Ильдаровна. Раскрывать каналы поставок — последнее дело. Это всё равно что отдать конкурентам ключи от своего сейфа и карту всех заначек. Надеюсь, вы, как профессионал, понимаете ценность такого секрета.

Портниха поняла, что на этот вопрос ответа не получит, но, кажется, скрытность добавила мне очков в её глазах. Позже она попытается всё разузнать и тогда, возможно, нам придётся поговорить иначе. Но на данном этапе она свою роль исполнит, а дальше… я сыграю на опережение.

— Справедливо, — сухо констатировала Портниха. — Справедливо и прагматично. Договорились. Вы получите свои документы. Но если мой мотылёк не сможет работать…

— Сможет, — уверенно перебил я. — Однако после восстановления ему потребуется строгий лимит. Регламент работы: не больше двух копирований в сутки, пока новая энергетическая система не войдёт в полную силу. Где-то от месяца до трёх. Иначе мы снова вернёмся к мёртвым узлам, и в следующий раз я уже ничем не помогу.

Портниха неторопливо подняла очки на цепочке и надела их. Внимательно посмотрела на меня, а я съел печеньку и запил чаем.

— Два копирования в сутки? Исключено, — ледяным тоном произнесла Набок.

Она даже не повысила голос, но температура в мастерской словно упала на пару градусов. Блик под потолком сбился с ритма и замахал крыльями чуть быстрее.

— Денис Валерьевич, вы, кажется, не до конца понимаете специфику моего предприятия. Мой мотылёк — это не выставочный образец и не домашний любимец. Это печатный станок. На этом станке держится целая сеть. У сети есть обязательства, жёсткие сроки и очередь из весьма нетерпеливых клиентов. Простой станка означает не только убытки, но и удар по репутации, а она стоит дороже денег.