Книга Магазин волшебных питомцев 7, страница 112 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

— Шпуля! — прохрипела Портниха, сгибаясь пополам от фантомного жара в груди. — Вяжи его!

Силовик у стены дёрнулся. Собственные руки у него были заняты — Ватт, потревоженный звоном разбитой чашки, сжал серповидные когти ещё крепче, намертво впечатав двадцать килограммов мохнатого веса в грудную клетку бандита. Вступить в бой Шпуля не мог физически, поэтому ударил мысленным приказом по своему питомцу.

Рунный Паук на его макушке вздыбился. Все восемь глаз вспыхнули багровым светом, а жвалы сухо щёлкнули. Натянутая под потолком сеть зазвенела, как гитарная струна. Паутина налилась тяжёлой маной, готовая рухнуть вниз и спеленать меня в кокон.

«Маруся, дверь!» — коротко бросил я по каналу, а сам, даже не меняя позы, развернул всю мощь своего сознания навстречу членистоногому.

Обезьянка сработала быстрее пули. Белый медицинский халатик мелькнул в воздухе — макака в один прыжок слетела со стола, оттолкнулась от стула и повисла на массивной латунной ручке входной двери. Крошечные, но цепкие пальцы ловко провернули барашек замка.

Щелчок ригеля слился с глухим ударом снаружи — Утюг навалился плечом на запертую створку, дёрнул ручку и выругался за дверью. Пару секунд мы выиграли.

А в это же мгновение мой разум столкнулся с сознанием Рунного Паука.

Говорить с паукообразными словами — занятие бесполезное. У них нет коры головного мозга, они не понимают человеческой речи, а весь их мир состоит из вибраций, натяжения нитей, голода и базовых инстинктов выживания. Шпуля транслировал ему ярость и образ добычи, которую нужно обездвижить.

Я же послал пауку предельно ясный, осязаемый образ: я — не муха, запутавшаяся в сети. Я — огромная гранитная скала, о которую его хелицеры просто сломаются. Вдогонку пустил густую волну покоя, сдобренную фантомным ощущением тёплого тёмного угла и жирной, сочной саранчи. Посыл был прост, как сама природа: «Остановись. Угрозы нет. Твоя сеть цела. Замри — и будешь вкусно кушать».

Паук осёкся. Для любого зверя закон джунглей всегда выше хозяйского поводка: нельзя прыгать на то, что гарантированно тебя раздавит, тем более если оно не проявляет агрессии.

Багровый свет в глазах мигнул и погас. Паук попятился по голове Шпули, мелко перебирая мохнатыми лапками и полностью игнорируя повторный, уже панический приказ хозяина. Нити под потолком расслабленно провисли, теряя боевой заряд.

— Какого… — ошеломлённо выдохнул Шпуля, безуспешно пытаясь стряхнуть оцепеневшего паука с макушки, а ленивца — с груди. — Он не слушается!

Я уже не смотрел на него. У меня осталось от силы секунды три до того, как Утюг вынесет дверь, и потратить их нужно с максимальной пользой.

Блик сидел на собственном боксе, широко распахнув зеркальные крылья. Насекомое впервые за долгое время дышало свободно — его боль ушла по открытому каналу к хозяйке, и мотылёк буквально купался в этом облегчении.

Не выключая «Манипуляцию энергией», я снова погрузился в плетение их привязки. В голове вспыхнула картинка из недавнего прошлого: юный пирокинетик Матвей, чья огненная стихия конфликтовала с морозной аурой снежного хомяка. Тогда я создал между ними буферный узел, сплёл каналы так, чтобы избыток одной энергии гасился другой, работая как предохранитель.

Здесь требуется нечто похожее, но с поправкой на специфику клиента.