Книга Магазин волшебных питомцев 7, страница 5 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

Эдгар бесшумно слетел с ветки и сел ей на плечо. Прижался боком к её шее. Алиса этого будто и не заметила, только машинально подняла руку и погладила ворона по груди.

— Ты уже знаешь, что у Шуваловых дар всегда один, — продолжила она ровно. — Лёд. Триста лет — лёд. Это как… ну, как фамилия. Никто даже не волнуется, какой будет дар. Волнуются только за ранг.

— А у тебя пошёл чёрный дым.

— У меня пошёл чёрный дым, — кивнула она. — Из рук и из-под ног. Прямо по белому мрамору. И потушил все свечи в зале. Все сорок. Сразу.

Она замолчала.

— А потом?

— А потом мать закричала. Знаешь, что самое смешное? Я тогда подумала, что это от восторга. Мне было шестнадцать, Егерев. Я реально подумала, что у меня получилось что-то крутое.

Я посмотрел на её напряжённый профиль. На побелевшие костяшки пальцев. Можно было сказать что-то вроде «они просто не поняли» или «всё наладится». Но я слишком долго работал с людьми, чтобы кормить их дешёвым сахаром.

— Так что да, — сказала она через полминуты, уже другим голосом, своим обычным, дерзким. — Лучше бы так. Вот так, как у них. Куча народу, шарики, дурацкий марш из динамиков, мороженое за двести рублей. Чтобы если тебе выпадет E-ранг и дар выращивать одуванчики, ты хотя бы не один стоял на холодном полу. Вокруг ещё восемьсот человек, и у кого-то тоже не то. И можно пойти с ними пить лимонад и жаловаться.

— Знаешь, Шувалова, — спокойно сказал я. — Если магия работает без осечек и валит цель, плевать, что она не искрится благородным льдом. Твоя родня хотела выставочную борзую, а получила волкодава. Обе породы хорошие, но работать с ними нужно по-разному.

В глазах ведьмочки на секунду мелькнуло что-то очень хрупкое, а затем губы дрогнули, складываясь в кривоватую, но абсолютно искреннюю улыбку.

— Волкодава, значит? — прыснула она, расправляя плечи. — Ладно, засчитано.

Алиса отвернулась от толпы подростков и посмотрела в сторону сцены. Справа от деревянного помоста, за отдельным ограждением, стояла небольшая группа людей.

— Гляди, — она ткнула пальцем. Видимо, решила отвлечься от мрачных воспоминаний. — Деканат почти в сборе. Пришли посмотреть на свежее мясо.

— Где? — я проследил за её взглядом.

— Вон там, кучкой. Видишь седого с бородой, который руками машет? Это Ветров, факультет стихий. Орёт так, что на лекциях форточки вылетают.

— А вот та пожилая женщина рядом?

— Декан целителей, Сенчина, — фыркнула Алиса. — Выглядит как добрая бабушка с пирожками, но, если что, пришьёт тебе оторванную ногу без наркоза и заставит сказать спасибо. Тот тощий хмырь с красными пальцами, который всё обнюхивает — Полынников, алхимик. Весь кампус делает ставки, когда он наконец траванётся своими же реактивами.

Я присмотрелся. Публика там и правда подобралась колоритная.

— А вон тот, здоровый? — спросил я.

— Ковров, артефакторика. Мировой мужик, если не трогать его инструменты. А вон та, в зелёной куртке и шляпке с перьями — это ваша, Звенигородская, зоомагия. «Матерь Зверей». Людей она, по-моему, вообще не переваривает. Зато вон тот, с армейской выправкой и шрамом — Громобоев, боевик. У него студенты по утрам вместо зарядки три километра бегают, даже если только с экзаменов.

— Сурово.

— Это ещё что. Вон, смотри, привидение с белыми волосами. Это Мрачнов, некромантия. Выглядит так, будто сам умер лет десять назад, но забыл оформить справку. А рядом с ним в бархатном пиджаке, весь в перстнях, как цыганский барон — Зеркалов, прорицатели.