Книга Магазин волшебных питомцев 6, страница 17 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

— Ну, здравствуйте, Ваше Величество, — сказал я, выдыхая пар. — Поговорим?

Шкипер с достоинством опустил взгляд. Посмотрел на меня так, будто официант принёс не ту рыбу. По каналу пришла волна: «Говори. Я, возможно, снизойду и выслушаю».

— Ситуация простая. Мы договаривались: ты не превращаешь мою подсобку в морозильную камеру, а я обеспечиваю тебе свежую скумбрию дважды в день. Скумбрия была?

Шкипер чуть шевельнул ластом.

— Была. И что я вижу? — обвёл рукой обледеневшее помещение. — Каток. На моём диване наледь. На кормах — слой снега.

Пингвин моргнул. В мою голову транслировалось кристально чистое: «Мне жарко».

— Угла в ванной тебе уже мало, да? Решил устроить набег и отвоевать больше территории под филиал Антарктиды?

Шкипер задумался. Потом прислал что-то похожее на извинения. Не особо искреннее, но всё же.

— Ладно, давай обсудим более глобальный вопрос. Магазин могут проверить в любой день. Инспекция, ревизоры, силовики — кто угодно. И если они застанут здесь незарегистрированного B-рангового пингвина, который превращает сантехнику в айсберги, нам конец. Мне нужна возможность убрать тебя в Питомник мгновенно. А для этого ты должен принять привязку.

Шкипер выпрямился ещё сильнее — хотя, казалось бы, куда ещё. Клюв задрался к потолку под таким углом, что можно собирать дождевую воду.

В мой мозг хлынул поток образов. Бескрайняя льдина под свинцовым небом. Колючий ветер, несущий снежную крошку. Простор, от которого захватывает дух. Морозный воздух, обжигающий лёгкие, и ощущение абсолютной, первобытной свободы.

А потом — резкая, почти обидная смена кадра. Тесная подсобка с гудящей лампой. Тёплая атмосфера. Крохотный ледяной грот в ванной, ограниченный защитными рунами. Мёртвая корюшка на блюдечке. Никакого азарта погони, никакого удара клювом по скользкой серебристой спине в холодной воде.

Шкипер смотрел на меня и транслировал финальный образ: он сам, стоящий посреди этого магазина. Чужой, одинокий и бесконечно далёкий от всего, что делает пингвина пингвином.

«Не готов», — пришло по каналу. Не злобно и без капризов. Просто факт. Я вздохнул. Нельзя заставить кого-то уважать тебя силой. Ни человека, ни зверя. Подчинить можно. Уважение приходит только добровольно.

— Понял тебя, Шкипер, — я поднялся со стула. — Тогда подождёшь. Будет тебе достойный хозяин. Обещаю. А пока отправляйся в стазис.

Пингвин чуть опустил клюв. Я положил ладонь ему на грудку. Пальцы тут же онемели от избытка свежести. Через мгновение Шкипер растворился в белом сиянии, уходя в пространственный карман.

— Ко-ко-ко, — веско произнесла Ряба из своего угла.

Курица восседала в гнезде, расправив бирюзово-перламутровые перья. Маховые отливали аметистом в свете лампы, а на алом гребне играли золотые искры. Ряба наблюдала за сценой, как матёрая домохозяйка, которая всегда знала, что этот пингвин тут не приживётся.

— Согласна, да? — я присел рядом с ней. — Одобряешь решение руководства?

— Ко-ко! — подтвердила несушка и привстала, демонстративно обнажив содержимое гнезда.

Под тёплым пухом лежало яйцо. Зелёное, размером с крупное гусиное, покрытое тонкой вязью золотых светящихся рун. D-ранг, хорошее качество. Уже седьмое, кстати. Пора их пустить в дело или продать. Руны мерцали ровно и спокойно, складываясь в узоры, напоминающие сплетённые ветви.