Книга Магазин волшебных питомцев 5, страница 25 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

Лис тихонько заскулил и потёрся головой об мою ногу, словно проверяя, не рассыплюсь ли я прямо здесь на запчасти. Потрепал его по загривку и послал по нашей связи лёгкую, успокаивающую волну. Всё в порядке, хвостатый. Живём. Фенек чихнул, отряхнулся и бодро засеменил следом.

Когда мы вышли к нашему импровизированному лагерю, там вовсю кипели гастрономические страсти.

— СЫР-Р-Р!!! — надрывался Архимед, прыгая по рюкзаку Кулька. — Птичка видела жёлтое! Зажал от птички⁈ Твёр-р-рдый! С дырками! ОТДАЙТЕ ДОБР-Р-РОВОЛЬНО!

— Да нет у меня сыра! — оправдывался покрасневший носильщик, пытаясь застегнуть вещмешок. — Это энергетический батончик в жёлтой обёртке, честное слово!

Я молча дошёл до своего дерева и с наслаждением рухнул на расстеленное термоодеяло. Ноги всё ещё слегка гудели после расширения ядра, но в теле уже разливалась та звенящая лёгкость, что всегда приходит с новым уровнем.

Лис тут же запрыгнул ко мне на колени, свернулся пушистым бубликом, широко зевнул и уткнул нос в хвост. Беготня, запретное мясо и мои успокаивающие импульсы сделали своё дело — мелкий вырубился моментально.

Кремень оторвался от своей карты. Он не проронил ни слова, но тяжёлый, выразительный взгляд упёрся в меня, требуя отчёта.

— Угрозы с воздуха нет, — спокойно ответил я, устраиваясь поудобнее. — Крылатик улетел по своим делам. Мы ему неинтересны.

Глеб секунду изучал моё лицо, затем коротко кивнул, словно закрывая этот вопрос, и невозмутимо продолжил жевать свою сушёную рыбу.

Кира, сидевшая неподалёку, проводила взглядом кусок вяленой воблы, потом посмотрела на Кувалду, который меланхолично ковырялся ложкой в банке с тушёнкой. Охотница лукаво прищурилась.

— Слушай, Тарас, — протянула она сладким голосом. — А мы ведь знаем, что у тебя там кое-что припрятано.

Она повернулась ко мне и заговорщицки подмигнула:

— Егерев, ты не смотри, что наш Кувалда выглядит так, будто гвозди на завтрак ест. Он у нас настоящий повар. Кулинарный гений, просто очень стеснительный.

Здоровяк замер с занесённой ложкой, нахмурил густые брови и пробасил:

— Это на обратную дорогу. Я готовил, чтобы отпраздновать победу. Ну, или скрасить поражение, если придётся уходить пустыми. Жрать заначку сейчас — примета плохая. Данж удачи не даст.

— Да брось, Тарас! — тут же подключился Синяк. — Какая удача? Мы едем на гигантской черепахе прямиком к Сердцу. Удача уже с нами!

— Поддерживаю! — подал голос Кулёк. — Тарас Дмитриевич, ну правда, сил нет эти галеты сухие грызть.

Кувалда обвёл взглядом наш коллектив. Посмотрел на умоляющего Кулька, на улыбающуюся Киру, на меня, и тяжело вздохнул. Сдался.

— Ладно. Черти языкастые. Но если на обратном пути будем голодать — пеняйте на себя.

Он отставил банку с тушёнкой, потянулся к своему массивному вещмешку и извлёк оттуда внушительных размеров пластиковый контейнер с охлаждающими рунами. Щёлкнули защёлки. Крышка открылась, и по поляне, перебивая запахи сырого мха и зелёного мёда, поплыл аромат.

Божественный, одуряющий запах холодной домашней жареной курочки с приправами.

У меня рот моментально наполнился слюной. Внутри контейнера плотными рядами лежали золотистые куриные ножки и сочные грудки, щедро усыпанные специями. Кувалда молча пустил контейнер по кругу.

Я взял увесистую голень, впился зубами в мясо и прикрыл глаза от удовольствия. Блюдо оказалось невероятно нежным, пропитанным чесноком и чёрным перцем, а кожица, даже будучи холодной, сохранила ту самую идеальную текстуру, которую можно получить только на хорошей чугунной сковородке. После суматошного дня, нервотрёпки с браконьером и напряжённого приручения грифона эта еда казалась пищей богов.