Книга Магазин волшебных питомцев 5, страница 44 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

Корни. Они всё-таки учуяли концентрированную ману, фонящую от чёрных осколков сквозь холщовую ткань, и решили забрать своё.

Кремень среагировал с профессионализмом ветерана. Никакой паники. Он молниеносно выхватил мешок из моих рук, а над его пространственным перстнем мигнула короткая вспышка. Груз исчез. «Запах» маны оборвался.

Но маховик флоры уже запустился. Борозды продолжали вспахивать землю, слепо шаря вокруг в поисках пропажи. Один из бугров лопнул, выпустив на поверхность древесное щупальце толщиной с пожарный рукав.

— Отход! — скомандовал Кремень. — Живо, все в джунгли!

Дважды повторять не пришлось. Группа брызнула в разные стороны, уходя с проклятой поляны. Кувалда бежал, периодически обрушивая молот на догоняющие горбы породы. Мастиф гавкал. Фенек радостно скакал через кочки и нырял в заросли папоротника. Он единственный выглядел беззаботным туристом. Привык уже, что стоит врубить белую спираль, как все невзгоды обходят его стороной.

Синяк ломанулся в заросли, придерживая на плече саламандру, та недовольно шипела. Кулёк упёрся руками в панцирь своей гигантской мокрицы и покатил её перед собой, словно обезумевший покупатель — тележку на тотальной распродаже.

Маруся намертво вцепилась в мою куртку. И тут над треском рвущихся корней раздался возмущённый вопль:

— Измена! Птичку забыли! Бросили на съедение салату!

Я резко затормозил, едва не пропахав берцами мох. Обернулся.

Архимед по-прежнему сидел на своём валуне. Корни уже взрывали землю в метре от него, а этот пернатый симулянт даже не пытался взлететь. Он просто скакал на месте, как воробей, и орал, растопырив крылья.

— Ах ты ж пернатый кусок идиотизма! — прорычал я.

Оттолкнувшись от влажного ствола, рванул обратно. Поднырнул под взметнувшееся корневище, увернулся от комьев грязи, схватил тяжёлого какаду поперёк туловища и, не сбавляя хода, нырнул в спасительные заросли.

Мы проломились сквозь плотный кустарник и вывалились на небольшую прогалину, где уже переводила дух остальная группа. Дальше корни не пошли — видимо, их радиус действия ограничивался поляной вокруг Сердца Данжа, а может, просто потеряли цель или почва здесь другая.

Я сгрузил Архимеда на Тачку. Попугай недовольно отряхнулся, распушая помятые перья.

— Ты, гурман-самоубийца, — я навис над птицей. — Если бы ты не нажрался до состояния дирижабля, то мог бы просто улететь! Тебе крылья зачем даны?

Архимед гордо вскинул голову, ничуть не смутившись. Хохолок встал боевым флагом.

— Хор-р-рошей птицы должно быть много! — безапелляционно заявил он. — Аэродинамика — для слабаков! Птичка не толстая, птичка величественная!

Где-то сбоку раздался тихий фырк. Потом смешок. Я повернул голову.

Кира, привалившись спиной к дереву и сползая по коре вниз, смеялась всё громче. Нервное напряжение, копившееся с момента спуска с черепахи, наконец-то прорвалось. Глядя на неё, заржал Синяк. Кувалда выдавил густой, басовитый смешок, снимая каску. Даже Кулёк, всё ещё обнимающий свою мокрицу, истерично хихикал.

Я тоже усмехнулся. В конце концов, мы только что ограбили местное божество и ушли без потерь.

Кремень подошёл ко мне. Лицо лидера оставалось серьёзным, но в глазах плясали смешинки. Он положил тяжёлую руку мне на плечо.

— Егерев, — веско сказал он. — Ты фактически сделал всю работу. Вытащил лут из-под носа у этой травянистой твари, никем не рискнув. Так что доля Свища переходит тебе. Получишь две части. Это справедливо, и никто в здравом уме спорить не станет.