Книга Магазин волшебных питомцев 5, страница 89 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

— Ах ты ж пернатый гопник! — рявкнул я, сжимая руку в кулак. — Это открытый грабёж, Архимед! Статья!

Какаду, заложив вираж, уже победно приземлился обратно на дверь. Прижав украденное яблоко когтистой лапой к дереву, он смачно откусил кусок и с набитым клювом выдал:

— Тр-р-рофей! Налог на мытьё! Победитель получает всё! Хр-р-рум! Вкуснота!

Осёл обиженно тряхнул головой и ткнулся тёплым носом мне в пустую руку.

— Ладно, не переживай, на рэкетиров у нас бюджет заложен, — вздохнул я, доставая из кармана ещё один, припрятанный про запас кусочек. — Держи, заслужил.

Осёл сжевал, а на его морде проступило выражение блаженства.

Из торгового зала тем временем бесшумно проскользнула Маруся. Обезьянка деловито подошла к моему столу, взяла из фруктовой чаши спелый персик и по-человечески уселась на стул. Она принялась спокойно его есть, лишь изредка поглядывая на наше банное шоу, как искушённый театрал.

— Архимед, учись, как себя вести, — я кивнул на макаку.

Птица не слушала. Птица ела.

— Теперь — шампунь.

Я потянулся к бутылке на полке. Густое, перламутрово-белое средство для лошадей. На этикетке красовалась грациозная кобыла с развевающейся гривой и надпись: «МанаГрив — Сила и Блеск. Для ухода за шерстью, гривой и хвостом. С экстрактом лунной ромашки».

Выдавил щедрую порцию на большую поролоновую губку и принялся наносить на мокрый бок осла круговыми движениями. Пена с тонким цветочным ароматом поднялась мгновенно.

Ползла по серой шерсти, взбиваясь в пышные белые хлопья. Осёл стоял смирно, только изредка подрагивал кожей, когда губка касалась щекотных мест на рёбрах.

Мантикор смотрел, как я превращаю осла в пенную скульптуру, с таким выражением морды, будто перед ним разворачивалось нечто глубоко непристойное. Кончик суставчатого хвоста нервно подёргивался. «Если ты хотя бы подумаешь проделать подобное со мной, — говорил весь его вид, — я проглочу тебя целиком, начиная с рук».

— Расслабься, кошатина, — я перехватил его взгляд. — Котов моют, только когда они вляпались во что-нибудь токсичное или извалялись во влажной земле. Тебе ничего не грозит, если будешь чистюлей.

Мантикор демонстративно отвернулся и принялся вылизывать переднюю лапу.

Крупный мыльный пузырь, переливающийся в свете лампы, оторвался от спины осла, покачался в тёплом воздухе и лениво поплыл вниз. Прямо к нижней полке стеллажа.

Черныш следил за ним, как загипнотизированный. Глаза стали совсем круглыми, зрачки расширились до предела. Котёнок потянулся мордочкой навстречу переливающемуся шарику…

Пузырь лопнул прямо на его крохотном носу.

— Чхи!

Черныш чихнул так, что подпрыгнул всеми четырьмя лапами. Глаза вспыхнули ядовито-зелёным. Воздух вокруг пошёл знакомой рябью. Котёнок отчаянно взвизгнул, будто его окатили ледяной водой — и чёрной молнией метнулся под стеллаж, забившись в самый дальний угол за коробками.

— Мыльная атака! — завопил Архимед. — Пузырь — оружие! Котёнок сбит! Повтор-р-рить!

Осёл дёрнулся от крика и шлёпнул хвостом по моей руке с губкой, обдав меня мыльными брызгами.

. Я вытер лицо рукавом и присел на корточки, заглядывая под стеллаж.

Глаза горели в темноте, как два маленьких фонаря. Котёнок дрожал мелкой дрожью. Не от холода — от страха.

Я не стал доставать его силой. Просто послал мягкую ментальную волну: «Тихо, малыш. Никто тебя мыть не будет. Ты в безопасности».