Книга Магазин волшебных питомцев 4, страница 11 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

Я сел на стул, вытянул ноги и скрестил руки на груди. Архимед перелез со спинки на моё плечо, чуть расправив крылья и помогая себе клювом вместо альпинистского снаряжения.

— Откуда она у него? — спросил я.

— Из-под Ленска. — Линда убирала инструменты в лоток, звякая сталью. — Рубец мотался туда «на практику» пару месяцев назад. Зимняя охота в тайге. Он там неделю тропил её по следу — снегоход, потом на лыжах. Росомаха ходит по двадцать-тридцать километров в сутки, вымотала бы любого, но он взял измором. Прикормил падалью, поставил у привады петлю из троса на растяжке и капкан.

Линда произнесла последнее слово так, будто выплюнула косточку.

— Дальше был усыпляющий порошок и зачарованный хомут, — пояснила она. — Кожаный ошейник с рунами подавления. Затягиваешь на шее, и зверь теряет волю к сопротивлению. Магия гаснет, мышцы слабеют. Просто тряпка с глазами. Потом он оформил принудительную привязку.

Я молчал. Пальцы машинально сжались в кулаки. В памяти всплыл капкан с зубьями и застывшая в нём лапа рыси — бурая, распухшая, с проступающей костью. Тайга под Братском, две тысячи шестнадцатый. Браконьер клялся, что это не его, а он просто мимо проходил.

— А бок? — уточнил я.

— Сегодняшний выход. Рубец ходил в свежий D-ранговый, здесь, под Москвой. Взял Фурию как ловчего загонщика. Там, видимо, что-то пошло наперекосяк. Она словила когтями от кого-то покрупнее. Рубец выволок её полуживую и прямиком сюда. По дороге укусила.

Я молча смотрел на спящую морду. Широкий нос, мокрый от дыхания. Зверь, который неделю уходил от снегохода по тайге, и теперь работает на своего мучителя. Это тот уровень браконьерства, какого в моём мире не встречалось. Магия творит чудеса, мать её.

Линда посмотрела на меня внимательно. Фонарь на её плече мигнул.

— Ты сейчас думаешь о глупостях, — заметила она.

— Я думаю, что зверю нужен другой хозяин.

— И что ты ему предложишь? — она усмехнулась и щёлкнула крышкой контейнера. — Выкупить? Рубец скорее руку себе отгрызёт. Это личный трофей. Статусный зверь. Для таких, как он, росомаха — визитная карточка. Показывает, что ловец серьёзный, берёт опасную дичь.

Я промолчал. Да, всё верно. Прямой выкуп здесь бесполезен.

— Ладно, — Линда вывела меня из задумчивости. — Хватит о грустном. Ты-то зачем пришёл? Снова документы? Или вот этого красавца осмотреть надо?

Она кивнула на Архимеда. Какаду тут же выпрямился, распушил хохолок и принял максимально величественную позу.

— И то, и другое, — ответил я. — Со мной весь зверинец.

— Кстати, — Линда прищурилась, разглядывая его лапы, — когти давно подрезал? Вон, загнулись уже. Ещё немного, и начнут врастать. Дай-ка глянуть…

Она протянула руку. Архимед отшатнулся, вцепившись в мою куртку мёртвой хваткой.

— Маникюр — отмена! — заорал он. — Произвол! Руки прочь! Когти — личная собственность! Конституция! Права птиц!

— Права у тебя — на корм и воду, — парировал я. — А длинные когти — это травма. Сядешь на жёрдочку криво, и привет, артрит.

— Предательство! — Архимед раскинул крылья. — Заговор! Два на одного!

— Три, — поправила Линда, кивнув на светлячка. — Он тоже за.

Фонарь одобрительно полыхнул.

— Кровопийцы! — надрывался какаду. — Насилие над личностью!

Росомаха на столе дёрнула ухом. Втянула носом воздух и глухо заворчала во сне.