Онлайн книга «Магазин волшебных питомцев 4»
|
Теперь нужно разобраться с замком. Вытянул руку. Невидимые пальцы в невидимой перчатке зависли в сантиметре от металлической дужки. Ладно, Егерев. Ты глотал рептильное зелье, сражался с ледяным аристократом, приручал трёхметрового богомола. Замочек переживёшь. Коснулся одним пальцем. Укол впился в подушечку — резкий, злой, будто сунул палец в розетку. Мана-канал в руке судорожно сжался. Парализующий контур начал раскручиваться, я чувствовал, как по нерву побежала волна… Замок исчез. Вспышка света, и палец провалился в пустоту. В Инвентаре прибавилось полкило зачарованного металла. Волна добежала до локтя и угасла, как эхо. Руку покалывало, палец онемел, но через пару секунд чувствительность вернулась. Успел. Контур просто не набрал мощности. Я победно усмехнулся, и тут мир… раздвоился. Левый глаз уехал влево. Правый — вправо. Каждый зажил собственной жизнью: левый рассматривал бетонную стену, правый — ржавый водосток на соседнем складе. Будто кто-то выкрутил настройки глазных мышц на «хамелеон». Мать твою за ногу! Зажмурился, досчитал до пяти и открыл глаза. Левый уставился в небо. Правый — мне под ноги. Два разных изображения в одной черепной коробке, и мозг отчаянно пытался склеить из них что-то осмысленное, выдавая вместо картинки мельтешащий калейдоскоп. «Побочные эффекты», — ласково напомнила Система. Я мысленно послал ей развёрнутое пожелание из тех, что Архимеду лучше не слышать. Попытался силой воли собрать разбегающиеся глаза в кучу. Зрачки поползли навстречу друг другу, сфокусировавшись точно на переносице. Собственный нос возник перед фокусом с потрясающей детализацией. Увидел каждую пору. Оказывается, у меня есть крошечный шрам, а я и не замечал. — Познавательно, — процедил я сквозь зубы и с усилием развёл зрачки обратно. Мышцы сопротивлялись, как заржавевший механизм. Левый дёрнулся, вильнул, но подчинился. Правый подтянулся следом. Мир сошёлся в единую бинокулярную картинку. Я перевёл дыхание и мысленно пообещал себе больше с «Золотой Пыльцой» экспериментов на собственном организме не ставить. Или хотя бы ставить в менее напряжённой обстановке. Без замка ворота держались закрытыми только на собственном весе. Я потянул створку. Металл проскрежетал — очень тихо, но в пустоте промзоны звук показался оглушительным. Открыл нешироко, просто щель. Достаточно, чтобы протиснуться боком. Скользнул внутрь и осторожно прикрыл створку за собой. Полумрак. Множество запахов, накладывающихся друг на друга. Сырая шерсть, машинное масло, подсыхающая кровь, пыль, мускус хищника. Верхняя лампа не горела, но света и так хватало. Из-под ближайшего стеллажа сверкнули жёлтые глаза. Чёрный кот выгнул спину, готовясь зашипеть. Я опередил его, мгновенно окутав разум пушистого охранника плотным коконом психической тишины и дружелюбия. Ощутив вкус магии, кот расслабил мышцы, зевнул и вернулся к прерванному отдыху. Я повернулся к дальней стене. Росомаха лежала там же, где я видел её глазами Ранго — на замусоленном спальнике, свернувшись тёмным клубком. Мощное, коренастое тело. Опустился на колени рядом с хищницей. От неё исходил терпкий запах мускуса. Бока росомахи мерно вздымались в такт глубокому дыханию. Положил ладонь на её загривок. Шерсть казалась жёсткой сверху — грубый остевой волос, длинный и маслянистый. Но стоило пальцам погрузиться глубже, как под ним обнаружился невероятно густой и мягкий подшёрсток. Именно он делает росомах такими неуязвимыми для мороза. Тепло зверя мгновенно перешло в ладонь, будто приложил руку к печке. |