Книга Инквизитор Тьмы 6, страница 103 – Алексей Валерьевич Шмаков

— Ты чего сделал⁈ А ну, верни всё, как и было! Гляди, чего думал, силы нас лишить? Совсем там без нас распустился!

Теперь настал мой черёд хохотать. Оказывается, я сильно скучал по своим старикам. И даже не ожидал, что так приятно будет встретиться с ними. Хоть совсем ненадолго, но оно того стоило.

Эта встреча позволила мне осознать многое. И главное, я теперь понял, что сделаю всё возможное, для того чтобы Добрынины никогда не сдавали своих позиций.

— Понятия не имею, как вы это сделали, но огромное спасибо. — сказал я Мей и Чернушке, когда вернулся.

С отцом и дедом я провёл почти десять часов, но всё равно этого показалось невероятно мало. Словно прошло всего одно мгновение. Мы даже толком ничего не успели друг другу рассказать.

Я провёл в этом мире меньше года, и за это время произошло столько всего, что рассказывать и рассказывать, а у них прошло уже двадцать лет. Узнал только самое важное.

После моей смерти буквально за месяц умерли все инквизиторы и их семьи. Никто не мог понять, что за напасть с ними случилась. И это на фоне того, что дед с отцом, использовали мою смерть в качестве повода для сбора сильнейших тёмных магов и объявления войны светлым.

Они шли с победоносной войной, освобождая один город светлых за другим. Инквизиции к тому моменту уже не было. И даже среди других светлых начали происходить необъяснимые смерти. Светлые маги перепугались настолько, что обратились за помощью к своим злейшим врагам.

Дед на тот момент возглавлял коалицию тьмы и согласился помочь. К тому же он уже знал, что это моя посмертная техника расправилась с инквизиторами и их семьями. А теперь она принялась за всех светлых, что когда-то были связаны с инквизицией. Просто я смог создать технику, которая постоянно подпитывала себя за счёт новых смертей, и она просто не могла остановиться. Когда главная цель была выполнена, она сама создала для себя дополнительную.

В общем, штука получилась нереально убойная, во всех смыслах этого слова. Со временем дошло бы до того, что моё посмертное проклятье извело всех приверженцев света в мире. А этого нельзя было допускать. Нарушение баланса и что-то в этом роде. Дед пытался объяснить, но мне это было неинтересно. Да и времени на все эти объяснения было крайне мало.

Также они не стали говорить, кто попросил их о помощи. Сказали, что не могут. Слишком сильные запреты на них стоят. И я даже посмотрел на эти запреты. Понял, что ничего мне не светит. Даже используй я все силы, что у меня были, то не смогу поцарапать эти запреты. Их ставила какая-то нереально могущественная сущность. Сильнее тёмной и светлой первоосновы, вместе взятых.

И что это может быть, я понятия не имею. Да и не нужно оно мне. Было понятно, что эта сущность мне не враждебна. Если не считать того, что для исполнения её планов пришлось умереть на костре инквизиции. Хотя компенсацию я получил достойную. Здесь грех жаловаться.

Мы говорили, говорили, говорили, и когда пришло время прощаться, я впервые увидел слёзы на глазах отца и деда. Впрочем, и сам не смог сдержать нахлынувших эмоций. В этот момент я отчётливо ощутил присутствие Мей и Чернушки. Так что долго разводить сырость нам никто не дал. Энергия, собираемая моими стариками двадцать лет, подходила к концу.