Книга Макото. Том третий, страница 109 – Алексей Валерьевич Шмаков

— Не переживай, ему помогут. — сказал Годунов. — Рядом с Денисом сейчас один из моих лучших специалистов по душевным травмам. Она обязательно ему поможет.

— Позвольте мне начать тренировки сегодня же? — пропустив мимо ушей слова ректора, попросил я.

Годунов молчал. Не торопясь двигаясь к выходу, подстроившись под мой темп. Когда мы уже практически подошли к двери, он наконец заговорил.

— При условии, что ты сейчас отправишься отдыхать и проспишь минимум восемь часов. После плотно поешь и позволишь осмотреть себя госпоже Аспаруховой.

— Я согласен. — да пусть меня осматривает кто угодно, лишь бы я раньше смог приступить к тренировкам. У меня осталась всего неделя, чтобы встретиться с самым сильным огневиком империи. И тут же спохватившись добавил. — Сразу после встречи с Григорием Борисовичем.

— Тогда я распоряжусь, чтобы она пришла к тебе домой через девять часов. Думаю, полчаса тебе вполне хватит, чтобы отдать все распоряжения.

Я просто кивнул.

— И да, едва не забыл. — Годунов остановился, ещё раз обернулся и посмотрел на трупы Ершовых. — Теперь ты остался единственным инструктором по боевым искусствам. Пока я не подберу подходящую кандидатуру, придётся тебе взять на себя все занятия.

Да он совсем, что ли, ополоумел? Какие к чертям занятия? В ближайшую неделю я не собираюсь вообще никого тренировать и ходить на занятия тем более. Да и пора завязывать с этим делом вообще. Имеющихся денег мне как раз должно хватить на аренду дома до конца учебного года, а там они мне больше не понадобятся.

— Мне полагается вознаграждение за победу над куратором? — осенило меня.

Это был не учебный бой, как в тот раз на арене. Так почему бы и не попробовать, получить за победу над Фёдором денег.

— За такую победу нет. — обломал меня Аркадий Вениаминович. — но тебе полагается вознаграждение за выявление и убийство предателя. Пятьдесят тысяч озов, я думаю, будет вполне достаточно.

Браслет весело звякнул, оповещая, что деньги уже поступили на счёт.

Мы поднялись на поверхность, где нас тут же встретила ругань Гриши и Софы. Они так самозабвенно матерились на любопытных студентов, которые пытались пролезть за оцепление отряда быстрого реагирования, что многие нарушители просто вставали как вкопанные и слушали эту парочку. Если так пойдёт и дальше, не исключаю, что они обзаведутся фанатами.

— Почему не на занятиях? — раздался громоподобный голос Годунова, в который он явно вложил немало силы, о чём свидетельствовало золотистое свечение в районе шеи. — Произошёл взрыв газопровода, проходившего в этом месте. Из пострадавших два куратора, что смогли предотвратить масштабные разрушения, ценой своих жизней!

Это, что же получается, Годунов решил обставить всё таким образом, что Ершовы оказались героями? Я остановился, дёрнув руку пытаясь освободиться от ректора, но у меня ничего не вышло.

— Поверь мне, так будет намного лучше. Остальным совершенно не нужно знать, что произошло на полигоне, на самом деле. — убавив громкость, обратился ко мне Годунов. — Хоть тебе и будет тяжело это принять. Я прошу тебя, не рассказывать никому реальную историю произошедшего.

— Что от меня требуется? — спросил возникший словно из-под земли Геннадий Витальевич.

Я не видел его уже очень долго. И хочу сказать, что за это время он стал выглядеть ещё хуже. Огромные мешки под глазами, недельная щетина, помятая, нестираная одежда. На голове словно птицы свили гнездо. Это чем, же таким он сейчас занимается? Годунов вроде говорил, что нашего бывшего куратора повысили. Страшно даже представить, что это за новая должность такая.