Книга Макото. Том четвертый, страница 91 – Алексей Валерьевич Шмаков

Как только я это сделал, она метнулась внутрь, тут же начав увеличиваться в размерах. Теперь осталось совсем немного, до того момента, когда можно будет возвращать обычный ход времени.

Как мне показалось энергии в океане совершенно не убавилось. Хотя оно и понятно, сколько ни черпай из океана он всё равно останется таким же.

— Можешь больше не держать. — сказал я, подходя к Софе.

Она всё так же стояла возле Валентины Николаевы, вернее, бабушки. Нужно уже привыкать называть её так. Это для Софы она всю жизнь была двоюродной бабушкой, а для меня стала таковой только сегодня.

В следующий миг я получил удар по колену, отчего запрыгал на одной ноге.

— Это тебе за то, что заставил нас всех переживать! — следующий удар пришёлся кулаком по спине в районе почек. Я выгнулся от резкой боли. А она умеет бить зараза! — А это, за то что не убил Шувалова сразу, как появилась возможность. — после чего она подошла ко мне, я уже собрался было защищаться, и разрыдавшись повисла у меня на шее, нежно поцеловав в щеку. — А это за то, что остался жив.

Я обнял её и прижал к себе как можно крепче. В этот момент связь с океаном Синки прервалась и академия выбралась из хроностазиса. Одновременно с этим нас накрыло множество звуков. Самым громким, из которых был треск льда, находившегося в самом эпицентре развернувшейся схватки энергий. В этой схватке за явным преимуществом побеждала чёрная лентяйка. Она уже разрослась до просто неприличных размеров и продолжала поглощать оставшуюся без хозяина силу. И как энергия изнанки собирается потом возвращаться обратно. В их «жилище», совершенно точно не хватит места для неё одной, не говоря уже о Синки, которая всегда занимала места больше, чем тёмная соседка.

Когда схватка закончилась полной победой тёмной энергии, лёд всё же остался невредим. Эта глыба сейчас стояла словно памятник. Памятник чести и безрассудству. Какой глупец! Сука!

— Я знаю, что там Дима. — сказала мне Софа, заметив, куда я сейчас смотрю. — Годунов сказал мне об этом перед самым началом боя. Поэтому я уже была готова увидеть это.

А какого хера он мне ничего тогда не сказал?! Я бы постарался дождаться, когда этот идиот выскочит на арену и тогда сперва прикончил его. А так мне не достался ни один из их семейки.

Вот только мне ещё очень интересно, что это у него за лёд такой, что смог заморозить даже плазму. Ведь, по сути, тело Шувалова было покрыто именно плазмой, бронёй, сделанной из неё. А там просто нереальные температуры.

— Поединок Правом Крови закончен. Победителем из него выходит князь Лопухин Василий Дмитриевич. — разнёсся над ареной голос Аркадия Вениаминовича.

Трибуны загудели. Одни ликовали, выкрикивая поздравления и заверения в дружбе, между нашими родами. Другие, наоборот, недовольно свистели, понося меня, что есть силы. И снова среди всех зрителей выделялась маленькая ложа, в которой сейчас находилось чуть больше тридцати человек. Крики ребят перекрывали собой абсолютно всех.

Сразу после этого Годунов появился рядом со мной. Вновь постаралась бабушка. Я посмотрю она решила заделаться перевозчиком. Надо сказать, чтобы завязывала с этим делом, а то больше не буду чистить её каналы, не хватало мне ещё, чтобы бабушка заделалась таксистом.

— Если бы я тебе рассказал, то бой повернулся совершенно по-другому и, вполне возможно, ты бы проиграл. — сказал мне Годунов. Он просчитал возможные варианты событий задолго до боя, вот же засранец. — Если не поторопишься, то Софии удастся скрыться. — сказал он мне, указывая на пятящуюся назад Софу.