Книга Княжич, страница 123 – Алексей Валерьевич Шмаков

Вновь выругался Феофан, но спорить со мной не стал. Зато Егор тут же подскочил и нарисовался передо мной.

— Князь, позволь мне на себя вину брата взять и наказание за него принять.

Эко ему анчутка в душу запала, вон готов даже за брата наказание принять. Интересно, а как у них это происходит. Они же вроде разные. Один — дух-хранитель светлый, а вторая — создание тёмное. Или все члены маленького народца имеют особую совместимость?

— А брат сам не против будет? А то может и ему Анютка приглянулась? — спросил я с самым серьёзным видом, на который был способен.

На слова мои Феофан разразился очередными ругательствами. А вот Егор и Анютка вновь засмущались. У Егора уши покраснели, а у Аннютки щёки румянцем налились.

— На том и порешим. Быть тебе Анютка наставницей моей, а тебе Егор присматривать за ней. Ну а ты Феофан главным у них так и останешься. Смотри не лютуй. Узнаю, что жизни Анютке не даёшь, вмиг отправишься у меня на улицу и в дом не пущу, пока не исправишься.

Слова эти весьма напугали домового. Шерсть его даже посветлела вмиг. Нет ничего страшнее для домовых, чем остаться без работы после того, как уже обжились в новом доме.

Трудно очень пережить это. Говорил Васька, что некоторые даже не выдерживают и от горя своего в Навь возвращаются, а там уже и тьма их на свою сторону перетягивает без труда.

— Ну с этим разобрались. Дальше сами. А мне уже давно пора во дворе быть. Алёна вернуться должна.

— Так это. Опоздал ты князь. Возвернулся её отряд уже как с получаса назад. Сейчас ими Полинка занимается, раны обрабатывает, да заговоры накладывает.

Не стал я дальше слушать домового и выбежал из светлицы. Помчавшись в комнату, где целительством занимались. Какие ещё раны им обрабатывают? Как умудрились они заполучить их, если разбираться с простым упырём отправились?

А если упырь их умудрился ранить, то тут простым волховством не обойтись. Если вовремя не помочь, сгинут раненые и сами обернуться упырями.

— Не следует тебе пока туда входить. — сказал мне дядя Гриша, стоявший перед дверью в целительскую комнату.

Хмурым он очень был и словно боялся чего. Но слушать его я не стал и толкнув в сторону, отворил дверь.

Предстала передо мной картина жуткая, словно не с упырём сражались волхвы, а на стаю умертвий матёрых нарвались. Все были ранены и сидели в бинтах окровавленных, а Алёна лежала на лавке и хлопотала над ней Полина, читая один заговор за другим, да силой щедро делясь.

— Троян услышь меня и даруй силу целебную. — начал я свой заговор читать, бросившись к Алёне.

Оказалась она самой пострадавшей. Сильнее всех порвали её и судя по ранам, то явно непростой упырь был.

Пришёлся мой заговор вместе с заговором Полины и Машка немного силой поделилась. Начали постепенно раны Алёнки затягиваться. А лицо нормальный цвет принимать. А то уж казаться мне стало мне, что готова она сама упырём стать.

Но ничего теперь всё позади. Осталось дело за малым, узнать что это за тварь была и удалось ли волхвам извести её.

Алёна пока слаба ещё слишком была и поэтому не могла говорить, хотя и смотрела на меня извиняющимися глазами.

— А теперь быстро рассказывайте, что произошло. Кто порвал вас так сильно? Смогли убить вы тварь ту?

Слово взял парень, с чьей помощью я храбров на скале, на которую бабушка Ягиня нас привела, после появления в Яви.