Книга Княжич, страница 200 – Алексей Валерьевич Шмаков

Сразу после этого мне резко стало плохо, а тело отозвалось страшной болью. А я уже и забыл, каково это — чувствовать боль. В заточении я научился жить с болью, проводя вместе с ней день за днём. Лишь на короткий срок отдыхая, после особенно тяжких повреждений. А вернувшись в явный мир, совсем забыл, как это, чувствовать боль.

Но одновременно с болью я ощутил странное удовлетворение. Словно я сам хотел чего-то подобного? Стоило мне начать падать и Машка тут же пришла в движение. В тех местах, где она проползала, боль моментально начинала стихать, а её прохладная кожа ласкала, словно заботливая рука матушки.

Я даже не заметил, когда вокруг меня успело появиться защитное поле, отрезав ото всех остальных.

Все повреждения были излечены и я попытался выбраться из-под защиты. Только у меня ничего не получилось. К своему удивлению, я понял, что освободить меня сможет только тот, кто эту защиту и поставил.

Долго ждать не пришлось и уже через десяток секунд защита исчезла.

— А что здесь происходит? — спросил я, увидев встревоженного ректора и какую-то незнакомую женщину, которая тут же бросилась ко мне и начала осматривать, применяя какое-то чародейство.

Должно быть это целительница. Вот только мне с Машкой не нужны были никакие целители. Что и доказала эта женщина, сказав, что я в полном порядке. Сразу после этого на меня набросилась Алёна. Она принялась целовать меня и говорить, что я дурак, она очень сильно испугалась и ещё какие-то непонятные мне слова.

К этому времени моя соперница уже пришла в себя. Она также не нуждалась в помощи целителя. Хотя я прекрасно видел, что её родники совершенно пусты и даже не думают вновь наполняться силой.

Сотворённое ей чародейство не прошло даром. Родники Орловой были наглухо закупорены, чёрными частицами хаоса и я могу с уверенностью сказать, что если ей не помочь открыть родники, она больше никогда не сможет использовать чародейство.

Вспомнив, как вначале она рассказывала о магической составляющей арены, и вообще, с какой радостью говорила о магии, я решил не лишать девчонку смысла жизни. Как мне показалось именно в изучении чародейства и всего с ним связанного и был смысл жизни главы дисциплинарного комитета.

— Я могу помочь с твоей проблемой. — сказал я, подойдя к девчонке.

Она уже поднялась на ноги и её также осмотрела целительница.

— Неужели сам решил уйти из академии?

— Нет. И с чего я должен так решить?

— Ну ты же сам сказал, что можешь помочь с моей проблемой. — усмехнулась Ольга. — А на данный момент, ты моя единственная проблема.

— Ну раз ты хочешь навсегда остаться, без возможности вновь использовать чародейство, то это твоё дело. Я предложил помощь, ты отказалась. — сказал я и двинулся на выход с большой арены. Алёна и Богдан шли рядом со мной.

— Стой! — крикнула мне в спину Орлова и я услышал, как она бежит.

Алёна вновь начала ругаться себе под нос и сильнее прижалась ко мне, чтобы Ольга это видела.

— Не знаю, что произошло, но после боя с тобой я больше не ощущаю в себе магию. Её просто нет. Анастасия Фёдоровна сказала, что это всё из-за перенапряжения и вскоре проблема исчезнет.

— В одном она права — это всё от перенапряжения. Не примени ты, то странное чародейство и всё осталось бы, как и раньше. А теперь придётся постараться, чтобы снова дать тебе возможность прикоснуться к силе.